В Тень Победы попадает мир, где легенды стали обыденной повседневностью, а простые люди — лишь мишень злодеев. Здесь каждый может оказаться в центре скандалов и тайн, когда на поверхность выпячиваются долгостареющие грани прошлого. Книга раскрывает драматическую реальность незаметных героев и их мучительные судьбы под прицелом могущественных сил....
Лидия Андреевна Русланова желает Жукову чтобы именно так, с простреленными головами, валялись его враги.
Кто же Жукову враг? Кто отстранил Жукова от германской кормушки? Кто товарища Жукова до слез довел?
Их, злодеев, двое. Как и убитых тетеревов. Один злодей — министр государственной безопасности СССР Абакумов Виктор Семенович. Он пытается разобраться с воровством Жукова, Телегина, Серова и их многотысячного окружения.
А второй злодей, отвадивший Жукова от германской халявы, — это некто Джугашвили по кличке Сталин.
И вот Русланова желает Жукову, чтобы его враги лежали с простреленными головами… Такие слова докладывали в первую очередь Абакумову. А Абакумов докладывал Сталину. Кроме того, те же слова докладывали по другим каналам в первую очередь лично Сталину. А Сталин потом слушал доклад Абакумова и проверял его: не перепутал ли чего, обо всем ли доложил?
Представьте себя товарищем Сталиным. Просыпаетесь вы к полудню 1 января 1947 года. Голова болит после вчерашнего.
Теперь запомним ближайший круг Жукова. Запомним тех, кто с ним встречает Новый год. Генерал-лейтенант К. Ф. Телегин с женой, генерал-лейтенант В. В. Крюков и его жена певица Русланова Лидия Андреевна. Эта шайка связана не великими идеалами, а общим воровским интересом.
В трудную минуту вокруг Жукова никого не было. Кроме воров.
5.
Прошло несколько лет. Нет больше Сталина. Голову ему не прострелили, но умереть помогли. Ненавистному Абакумову, который пытался бороться с воровством в высших эшелонах власти, голову таки прострелили. Как тетереву.
А Жуков взобрался почти на самую вершину власти. Жуков — министр обороны СССР и один из двух самых главных лидеров страны. Он пока вынужден делить власть с Хрущевым. Он пока не получил возможности расстреливать неугодных. Но его жестокость уже выпирает и перехлестывает через все края и все пределы.
