Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Раздел Chitat.online для книги «Тень Великого Древа (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о борьбе за власть и судьбы миров. Каждый персонаж стремится к своему: кто-то к бессмертию и господству, кто-то к мести и возмездию. Но древняя тайна, скрытая в тени Великого Древа, грозит поглотить всё, и только один герой способен её разоблачить, пожертвовав...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глория-Заступница – добрейшая из Праматерей…
Джоакин спросил у Мартина:
- Милорд, вы как считаете: мы – сила добра?
Он выпучил глаза:
- Ну, спросишь! Кто ж еще?!
- А откуда вы знаете? Как понять, добро мы или зло?
Мартин щелкнул его в лоб. Взбежал по лестнице к порталу церкви, хлопнул по щиту на двери с восемью гравированными строчками.
- Вот же заповеди, дурачина. Тут все написано."
"- Простите, милорд… Свое место прими с достоинством. Трудись усердно в меру сил. Не получай выгоды от страданий. Не сокращай срок, отмеренный богами. Не бери чужого… Разве мы их исполняем?.. Хотя бы одну?..
Мартин ударил в ладони так, что эхо прозвенело на квартал.
- Да! Да, тьма сожри, в этом вся соль! Мы вынуждены нарушать заповеди! Вынуждены, пойми ты это. Тяжело нам – но кто-то же должен!
- Не понимаю…
Мартин схватил его за плечи и заговорил горячим быстрым шепотом:
- Агатовцы с янмэйцами – вот главное зло. Их надо остановить, понимаешь? Боги избрали Вита, а Вит избрал нас. Мы – орудия для святого дела. Мученики, вот кто! Нарушаем заповеди? Ну, да, а как иначе? Как одолеть этих безбожников и гадов?!
- Но Персты…
- А что б мы делали без Перстов? Против нас же не один Десмонд! Все гады мира спят и видят, как растопчут нас! Помнишь, что было летом? Уэймар душили осадой, морили голодом, травили воду. Ее же все пьют – и женщины, и дети! Но этим плевать, взяли и отравили. Нельзя было нам без Перстов! Если б Вит их не нашел, все б мы уже сгнили в земле.
Его убежденность передавалась Джоакину. Сомнения отпускали, крепчала вера в свою правоту. Верно говорит Мартин. От слова до слова – истина!
- Да, - сказал Джо, - вот у меня сначала не было Перста. И что я видел от этих? Иона унизила меня. Аланис на смерть послала. Эрвин бросил в яму ни за что, ни про что.
- О чем и речь! А нам разве легче? Думаешь: Мартин с Виттором лорды, их уважают… Хрена лысого! Нам тоже в морду плевали с самого детства. Если б не Персты, нас бы давно растоптали. Мне тоже душа болит, когда иду против заповеди. Но нельзя же иначе!
Джоакину как гора упала с плеч. Он хлебнул, задрав повыше подбородок.
- И Первую Зиму нельзя не брать, верно?
- Ясное дело! Там же самое логово. Это как змеи: вечно будут плодиться, пока не найдешь и не сожжешь кубло. Да, много людей помрет. Поди, весь город придется сжечь… Но как иначе? Оставить, чтобы множились, расползались по миру?! Ты видал, что они творят?.. Иону видал или нет?
- Холодная тьма! Эйлиш сказала: Иона молится богине смерти.
- Да она сама – смерть! Если родит детей – кем они вырастут? Идовыми демонами, вот кем! Пока есть в мире эта зараза, нельзя нам отдыхать!
Долгую минуту они молчали, упоенные святостью своего дела. Джо смотрел в каменные глаза Праматери Глории и читал в них глубокое одобрение.
