Даже знакомый тонкий парфюм, подаренный мною, вызывал сейчас стойкое раздражение и желание бежать куда глаза глядят, зажав предварительно нос. — Давай сегодня ляжем спать в разных комнатах, а завтра поговорим, как нормальные и цивилизованные люди.
— Хочешь сказать, я на твою интрижку завтра с утра посмотрю другими глазами? — ехидство сочилось в моём голосе, но иначе не получалось. И не дождавшись ответа, принялась укладывать вещи в большой пакет. Но предложение изменщика-мужа упало в благодатную почву, ведь я любила свой дом, вложила в него столько труда. А потом подумала, что прикосновения супруга стали противны, и вдруг он ночью решит воспользоваться моей беспомощностью? С ним мне не справиться.
— Послушай, любимая, я очень виноват перед тобой, признаю, — говорил он, но я не повернулась, торопясь поскорее уйти из этой квартиры. Мне было жалко оставлять жильё, на которое потратила много сил, вложив частичку души, — но, Дженни, не уходи из дома, прошу тебя! Накажи меня, обзови, ударь! Но только не уходи, — надлом в голосе супруга был очевиден, но я не успела повернуться, чтобы сказать «а наказать-то плёткой?». В этот момент руки супруга легли на мои плечи, а он прижался бёдрами к моим ягодицам, демонстрируя своё возбуждение. — В мою любовь к тебе ты сейчас не поверишь, но она есть. Я люблю тебя! Прости!
Не поверила.
И повинуясь какому-то внутреннему порыву, дёрнулась, вырвавшись из рук Сержа, и тут же звон пощёчины огласил эту квартиру.
— Убери руки! — прошипела я сквозь зубы, и гневно посмотрела на мужчину, — мне противны твои прикосновения, неужели не понял?!
— Ты восхитительна! Похожа на разъярённую кошку! — сообщил мне Аддерли, не сводя с меня своих сияющих глаз и игнорируя мои слова, — никогда не видел ничего подобного!
— Ты больной?
— Да, тобой, давно, — сообщил муж-бабник, изображая на лице полное раскаяние. Сейчас я не считала, что его чувства искренние, хотя где-то в глубине души надеялась, что неправа.
— Пошёл ты! — выкрикнула на родном мне языке. Затем подхватив набитый вещами пакет, направилась в прихожую, стрельнув глазами по обуви, которая ждала своей очереди.
— Дженни, тебе незачем уходить, — попытался образумить меня Серж и на сей раз его голос звучал как-то по-особому. Хмуро посмотрела на него, однако, супруг продолжил, — оставайся здесь. Уехать придётся мне.
Честно говоря, уходить из дома, где я всё буквально вылизала, стараясь сделать гнёздышко уютным, не хотелось.
— Ты поживёшь у Сью? — произнесла заинтересованно, хотя мне казалось, что это какой-то манёвр, очередной способ заполучить меня.
— Нет, мне нечего у неё делать, — отмахнулся Серж, словно он тискался с девицей не сегодня утром, а несколько лет назад, — я уеду к маме.