У Десмонда не было истории психических заболеваний, как и криминального прошлого, лишь несколько штрафов за превышение скорости и за парковку в неположенном месте — обычное дело для таксиста. Друзья утверждали, что он был доволен жизнью, и хотя уставал, но работу свою любил, врагов у него не было, да он и не из тех, у кого они могут появиться. Но вот их версия семейной жизни Десмонда отличалась от версии Эвелин. По утверждению корешей, Эвелин держала Деса на коротком поводке, сама выходить куда-нибудь не любила, а если он собирался встретиться с друзьями, неизменно закатывала истерику; бесилась, если он не отвечал на звонок мгновенно. Но никто из них никогда не слышал от Деса, что тот собирается уйти от жены, хотя большинство считало, что его удерживает только дочка и в тот день, когда она покинет дом, он тут же сбежит. Эта история не выглядела ящиком Пандоры.
— Показания Ашлин, — сказал Стив. — Посмотри.
Показания были написаны круглым детским почерком. В день исчезновения отец с Ашлин почти не разговаривали по дороге из школы, ей задали домашнее задание, которого она не понимала, потому очень волновалась, что не справится, и думала только об этом. В отце она не заметила ничего странного, но, похоже, она вообще мало на него в тот день обращала внимание. Необычным было лишь прощание, когда он остановился у дома и она собралась вылезти из машины. Как всегда, он сказал, что любит ее и чтобы она была хорошей девочкой, а потом вдруг притянул к себе и обнял, хотя никогда так не делал, а затем велел присматривать за мамой. Он подождал, пока она зайдет в дом, и все еще махал ей рукой, когда Ашлин закрывала дверь.
— Вот тебе и ответ, — сказал Стив. — Парень подался в бега.
— Очевидно. А о чем же тогда вся эта мутотень? — Я кивнула на стопку бумаг.
На мой взгляд, на этом дело следовало закрыть. Взрослый человек, никаких причин для самоубийства, без психических расстройств, без врагов, совершенно ясно, что он прощается с дочерью. Можно было выпустить пресс-релиз для газетчиков с сообщением, что исчезнувший, скорее всего, исчез по собственному желанию. Но отдел пропавших этого не сделал. Там прочесали звонки на мобильный Десмонда, что заняло несколько недель. Мобильные телефоны были тогда далеко не у всех, у детективов не было связей в телефонных компаниях, поэтому приходилось пользоваться официальными каналами, но они отследили всех, с кем Десмонд общался в последние месяцы. Большинство звонков было или от его приятелей, или от постоянных клиентов, которые звонили напрямую, а не через диспетчера; все они смогли отчитаться в своем местоположении во время исчезновения. Вопрос в том, зачем их вообще об этом спрашивали. В Пропавших вечно не хватает людей, как и во всех прочих отделах.