Как это ни печально, но бывает, и Софья это понимала. Только вот виноватой себя чувствовать не переставала.
– Катя. Задурили девчонке голову, вот она и хотела замуж выйти за Петрушу Львова.
– Да так, среднего полета. Это все матвеевские последыши, чтоб ты знал. Щуку съели, да зубы остались, – Софья странно усмехнулась.
– И сейчас остались?
– Сейчас выбиты, да ведь время штука такая… Пройдет – новые щурята народятся.
– Вот и ладненько. Не будет щук – уху сварить не из чего будет, – здраво рассудил Алексей. – Что со Львовыми сейчас?
– Осваивают Сибирь. Кто жив остался.
– В Сибирь больше никого ссылать не будем.
– Согласна. Финляндия, Рига, Ревель…
– Именно. Туда и поедут.
И не зря. Для шведов сейчас любой, кто русский, – враг. А любишь ты царя или нет – их вообще не интересует. Главное – русский. Там-то все бунтовщики мигом научатся родину любить.
– Не кори себя за Катю. Ведь не она целью была – ты. Сама чудом убереглась, – тихо произнес Ваня, обхватывая жену за плечи.
Софья откинула голову и улыбнулась. Вот ведь… В корень зрит муж любимый. Только правда от чувства вины не избавляет.
– А что у меня за невеста? – перевел разговор Алексей, видя, что на лице Софьи опять собираются облачка. – Ты с ней уже разговаривала, оценить успела – что она собой представляет?
– Очень порядочная девочка, даже удивительно, что принцесса, – Софья ехидно улыбнулась. – Я уж думала, таких сейчас не водится. Добрая, умненькая, но очень… тонкокожая. Так что поосторожнее с ней. Там, где я и головы не поверну, она долго от раны оправляться будет.
– Оранжерейный цветок?
– Да, можно и так сказать. Не обижай ее, ладно? Она этого не заслуживает.
– И цветник свой временно придержи. Пусть не пахнут слишком сильно… Ты понимаешь?
Алексей Алексеевич кивнул. И задал другой вопрос:
– Две свадьбы вместе? Не рано ли для китаянки?
Софья передернула плечами:
– Я бы и вообще ее домой отослала, но ведь не получится! Ты не представляешь, как эта зараза влезла Федьке в душу!
– Более чем… – Софья помолчала несколько минут и решилась: – Алеша, если бы случилось так, что ты… не вернулся… мне пришлось бы или срочно женить Федьку на другой, или травить его. Чтобы не допустить… этой к власти.
К чести Алексея, мысль, что Софье нужна власть и только, а У Шан она попросту приревновала к этой субстанции, он даже не отметал. Она просто не возникла. Сколько уж за эти годы он убеждался, что Соне власть нужна лишь как инструмент. На его благо, на благо Руси.