Весна застывает в зелени и радужных оттенках, а девушки медленно переодеваются из теплых пальто в тонкие юбки. Жора Бурундук замечает два странных существа на Каштановой аллее: одна в коротком платье с распущенными волосами, а другая в джинсах, укороченных до самых колен. Этот тихий парк становится местом, где обыденность смешивается с неожиданностью....
И какого черта уборщица вытащила ее обратно и поставила снова на стол?
Надо сказать ей, чтобы она больше этого не делала.
Марина могла вызвать уборщицу к себе или сделать ей внушение через секретаршу, но фотография своим появлением так разозлила ее, что усидеть на месте она не смогла. Положив снимок стеклом вниз, она широким шагом вышла из кабинета.
Но уже за дверью приемной вдруг поняла, что злится не на уборщицу, а на саму себя. Она сошлась с Фарадеем, уже почти согласилась лечь с ним в постель, и Вайс упрекал ее в этом.
Марина опомнилась, усилием воли уняла пыл и вернулась в кабинет.
Жалюзи на окнах были зашорены, в кабинете царил полумрак, и только стол ярко освещался настольной лампой. Неожиданно в светящемся круге показался чей-то силуэт.
Но в кресле за столом никого не было. Зато на столе стояла фотография. Стояла, хотя должна была лежать… Ну да, это секретарша начудила, пока ее не было.
Какое-то время Марина стояла в оцепенении, не зная, что и думать. Потом повернулась к стене и пугливо вздрогнула. В кресле за журнальным столиком боком к ней сидел человек. Освещение в игровом зале за стеклом было значительно ярче, но все равно в кабинете оно отражалось тусклым, мертвенно-синим светом. И потому человек в кресле казался выходцем с того света.
А иначе и быть не могло. Ведь это ее покойный муж.
– Вайс?! – каким-то чужим голосом воскликнула она.
От этого крика привидение должно было растаять, как сгусток тумана.
Но Вайс не исчез. Нехотя оторвался от созерцания игрового зала, спокойно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– Ты… Ты как здесь оказался? – Марина была на грани истерики.
– Я все вижу, – тихо, чуть ли не шепотом сказал он, – и все знаю.
Она шагнула к двери, чтобы спрятаться за широкой спиной телохранителя, сидевшего в приемной, но Вайс вдруг неуловимо быстрым движением вытащил из-за пазухи пистолет и тут же положил его на столик.
Стук, с которым пистолет лег на стол, словно материализовал Вайса, и теперь Марина точно знала, что перед ней живой человек. Да и цвет лица у него вовсе не мертвенный, а слегка розоватый, как у нормального, здорового человека.
– Как ты здесь оказался?
– Очень просто.
