– Что за херня, откуда этот звук?!
Гуревич и Стах уже стояли на ногах, а в эфире матерился Семен. Обоз был в относительной безопасности, ибо по какому-то счастливому совпадению проводнику удалось инстинктивно выбрать безопасное место для стоянки. Альфовец с охранником плохо соображали, поэтому отвечать пришлось мне.
Собравшись с силами и сглатывая кровавую слюну, я сказал на общей частоте:
– Это нападение, стойте за домом.
– Солдат?! Это ты?! Где остальные?! Что за?..
Объяснять особо некогда, если я правильно все понял, тварь вышла из засады несколько раньше. Подрыв его растормошил, заставил обнаружить себя. Однако теперь все зависит от того, верны ли другие мои догадки.
– Времени нет, водила! Слушай меня, Семен… Слушай внимательно.
– Это какая-то воздушная тварь… часть ее невидима или вроде того. Если увидите нечто… короче, доставайте ножи, нельзя стрелять в то, что окажется рядом с вами.
Рев снова повторился, и на этот раз источник сместился влево, звук стал отчетливее. Значит, неизвестное сообщение все же оказалось предупреждением. Это тот самый Ловец. Нужно попытаться отвлечь внимание, дать каравану возможность выйти за пределы комплекса.
Прервав вопросы водилы, я почти крикнул в эфир:
– Да не знаю я! Просто делай, как говорю, и, может быть, останешься цел!
Я подбежал к все еще стоящим на месте напарникам и, притянув их к себе, не включая рации, стал объяснять:
– Эту тварь действительно зовут Ловцом. Сообщение было со смыслом.
Гуревич дернулся было в сторону, но на этот раз я деликатничать не стал, время поджимает. Решать нужно быстро, от скорости сейчас очень много зависит.
Снова прижавшись лбом к шлему сержанта, я продолжил:
– Взрыв его вспугнул, сейчас оно идет к комплексу. Тварь нужно отвлечь, Ловец не знает, где мы и сколько нас. Похоже, тварь не зрячая, он ориентируется на звук.
Гуревич перестал вырываться, и на этот раз его хватило на еще один дельный вопрос, хотя выбор и так был очевиден для всех:
– Его нужно отвлечь, чтобы вывести обоз, так?
Само собой, это так. И есть по крайней мере четверо, кому этого делать нельзя. Нельзя Семену, поскольку он у нас проводник, нельзя фельдшерице и коноводам по очевидным причинам. Нельзя Гуревичу, ведь он у нас главный. С остальными есть вопросы, но про себя я решил, что их тоже тут быть не должно. В таком деле важен фактор времени и опыт. Даже если поставить любого из охранников вместо меня, ничем серьезным они Ловца не привлекут, а у меня еще и подствольник с четырьмя выстрелами и до фига патронов к автомату. Плюс по старому обычаю нужно попробовать сквитаться с этой штукой. Ивана я ему не прощу, раз уж довелось встретиться.
– Сержант, сейчас ты мне приказать не сможешь, я иду добровольно.