– И со мной больше никто не идет, надеюсь, это ясно?
Маска не дает возможности рассмотреть выражения лица, скрадывает интонацию голоса, но примерную гамму чувств я мог себе представить. Парень колебался, как любой начинающий руководитель, он все еще не изжил в себе рядового исполнителя. Решимости ему придало новое сотрясение здания и повторившийся протяжный вой.
– Хорошо, мы идем к обозу.
– Ты принял верное решение, сержант.
– Движение начнете по моей команде или в тот момент, как услышите пятый по счету взрыв. Иди, сержант, время и так уже не на нашей стороне!
Когда Гуревич и Стах скрылись в задних комнатах вестибюля, чтобы выбраться уже с другой стороны здания через окно, я снова поднялся по лестнице на второй этаж и снарядил подствольник. Снова все вокруг затянуло легкой дымкой тумана, но сильно видимости это не ухудшило. Земля снова мелко затряслась, и окрестности огласил еще один мощный акустический удар. Я нырнул под прикрытие широкого окна, зиявшего оскалом стеклянных осколков. А когда снова вынырнул обратно, то без помех смог разглядеть этого самого Ловца. Существо парило в пятнадцати метрах над землей и по внешнему виду более всего напоминало осьминога. Только у этого было десятка два длиннейших щупалец и кожа постоянно меняла окраску с бледно-серого до почти прозрачного состояния. Видимо, в тот, первый раз взрыв тварь всполошил, и она, скинув маскировку, показалась во всей красе, пусть и на короткое мгновение. Не отрывая глаз от силуэта медленно плывущего к КПП Ловца, я вынул монокуляр и измерил расстояние до цели. Сто девяносто пять метров. Пока это еще далеко для уверенного выстрела. Если это зверь, то он, несомненно, идет к тому месту, которое привык считать своей главной кормушкой. Так не годится, его непременно нужно отвлечь от здания и дать обозу выйти. Но сразу этого делать не стоит, нужна игра.
И я уже вскинул автомат, чтобы выбить несколько очков по ростовой фигуре, когда в наушнике вдруг послышался тихий шепот:
– Предупреждение было для всех, беги!
Сигнал шел на выделенной частоте, которую я оставлял только для своих артельщиков, в обозе о ней никто не знал. Или нет?
Стараясь не терять из виду цель, я ответил, стараясь сохранить ровный безразличный тон:
– Ловец услышит обоз, я не могу уйти.
Неизвестный откликнулся почти сразу, и я не мог отделаться от чувства, что голос мне очень знаком. Только по какой-то непонятной причине сознание отказывалось мне помогать. Я слышал его раньше, знал владельца, но…
– Твой бой впереди, Антон. Сейчас ты должен уйти, прошу тебя!
Мало кто знает, каких усилий это мне стоило, но я заблокировал этот канал и вновь прицелился в Ловца. АЕК – машинка очень точная, поэтому первое время пришлось очень серьезно привыкать к его поведению в работе.