Два месяца назад мы получили задачу по ликвидации бывшего тракторного завода, который всю войну используют как ремонтные мастерские для германских машин. Лиза, вот которая вас ведром огрела, на тракторном заводе работает в Боруне. Она моет посуду и полы в столовой для офицеров и инженеров, которые обслуживают мастерские. Когда тракторный завод переделали в ремонтный цех, то она первая предложила его ликвидировать. Только центр не давал «добро» на опасную операцию, да и боеприпасов не хватало, чтобы взорвать такой большой объект.
А вот два месяца назад наш информатор доложил, что в Боруне будут оборудовать еще мастерские для ремонта. Стало понятно, что нельзя тянуть дальше с ликвидацией, иначе поселок станет совсем неприступным из-за огромного количества охраны. Ребята два месяца разрабатывали операцию, наш отряд должен был дойти до Боруна и там уничтожить сразу две цели. Рядом с поселком минеры делились на две группы: одна уходила на тракторный завод, который стал ремонтной базой для немецкой техники, а вторая направлялась к Черной речке, где стоит переправа. По ней техника со всех окрестностей попадает в поселок. Там была запланирована вторая диверсия — взрыв моста, потому что через него немцы гонят поток подбитых БТР, артиллерию для ремонта. Ребята ушли в восемь вечера, как стемнело, с боеприпасами и оборудованием. Я с остальными девчатами ждала их возвращения в лагере. Хотя в назначенное время стало понятно, что что-то пошло не по плану. Взрыв не прозвучал, а грохот от такого мощного заряда был бы слышен на большом расстоянии. Подрыва не произошло в условленное время, в три часа ночи. В восемь утра никто из минеров не вернулся, как было запланировано. Я хотела сообщить в штаб о пропаже отряда, но не смогла пробраться к тайнику со станцией. Место ее хранения патрулировала немецкая охрана, тайник был обнаружен, и стало понятно, что фашистам известно о нашем существовании. Мне пришлось срочно с остатками отряда уйти на запасную базу у ручья. На вторую ночь сюда пришли девчонки, наши связные, потому что они знали о запланированном взрыве, ждали его. Когда ничего не произошло, а с ними не вышли на связь, то пошли с проверкой. Вот после той ночи мы уже несколько суток, после того как стемнеет, прочесываем лес, устраиваем наблюдательные пункты у дорог, чтобы найти хоть какой-то след наших пропавших товарищей. Я стала командиром отряда, вернее, того, что от него осталось. Оружия почти нет, связи со штабом — тоже.
