Есть еще один схрон с оборудованием для взрывов, но среди нас не осталось минеров. Девчата ведь не обучены этому делу, не умеют закладывать заряды. В общем, мы в растерянности, товарищ капитан, не знаем, как действовать дальше.
— А местные? Неужели никто ничего не слышал? — Шубин размышлял над произошедшим ночью, когда исчезли партизаны.
Алеся отрицательно покачала головой:
— Девчонки днем возвращаются в деревню и знают, какие там ведутся разговоры. Они ходили, узнавали, расспрашивали: никто не слышал ни выстрелов, ни взрывов. Я не понимаю, как это возможно. Больше ста человек исчезли безо всякого следа. У них было с собой оружие, и они могли дать отпор: у нас очень опытные ребята в отряде. Так не может быть, чтобы люди просто пропали!
— Верно, — согласился разведчик. — Очень странно. Даже если они попали в лапы к фашистам, то ведь должны были сопротивляться, ответить огнем. И это услышали бы местные жители. Сто человек не могут исчезнуть без единого выстрела.
Женщина подняла взгляд на капитана. В предрассветной светлой дымке было видно, какое тяжелое горе она испытывала.
— Как вы думаете, они живы? Вы поможете нам найти их следы?
Шубин уверенно кивнул:
— Послушайте, я не знаю, что произошло, но точно уверен, что они живы. Если бы их расстреляли, убили, то такое количество тел, выстрелы, шумиху фашисты не смогли бы скрыть. Надо разобраться в исчезновении партизан.
— А еще осуществить диверсию, — вдруг тихо добавила Алеся. — На завод и в Борун стали прибывать танки. Раньше не было — только легкие машины, мотоциклы, грузовики. Сейчас сюда стягивают силы — надо ударить по мастерским, уничтожить их. Ведь если взорвем, то немцы не смогут укрепить эту территорию, и Красная армия освободит населенные пункты от оккупантов. — Лицо ее посуровело. — Гитлеровцы здесь сидят уже не первый год и ведут себя как хозяева, считают территорию своей навсегда. Даже поселкам и деревням стали давать другие названия. Вы не представляете, что они тут творят.
Разведчик задумался, как действовать дальше.
— Вот что, надо пробраться на завод. Там много инженеров, военных, я уверен, что они обсуждают задержание партизанского отряда, если оно произошло. Кто там работает, вы говорили, что там есть информатор?
— В мастерских работают двое наших. Лиза убирает территорию, моет посуду в столовой, где обедают служащие. Она, правда, плохо знает немецкий, да и на саму территорию к цехам ее не пускают: там всё огорожено. Она бывает только рядом с хозяйственным блоком.
