Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сына Андрея, студента философского, во время Октябрьских боев поймали у Университета, он в студенческой форме был. А на стороне юнкеров дрались студенческие отряды. Так его господа матросы прямо к стенке Альма Матер и прислонили, жена от умерла от горя. Жил у меня ворон. Я его на Никитском бульваре подобрал птенцом с крылышком поломанным. Двадцать лет у меня жил, любил меня, почище любой собаки. Пришли товарищи с обыском. Он каркнула, а они его шлепнули.
– Так как же Вы им служите? – ахнул Тыльнер.
– А я и не служу. Нет больше надворного советника и кавалера орденов Николаева. Есть нечто бездушевное и не думающее. Вроде как игрушечный городовой.
– Как же Вы служить-то можете?
– Пока мог, а по весне уеду в Зарайск. Там у брата домик. Буду овощи выращивать.
– Без Вас тяжело будет.
– Милый Георгий Федорович, я внимательно слежу за Вами и могу сказать, я бы Вас взял в Сыскную полицию.
– Спасибо.
В дверь постучали.
– Да, – крикнул Тыльнер.
– Товарищ инспектор, к Вам гражданин Леонидов.
– Давай его.
– Слушаюсь.
Олег Леонидов, как всегда элегантный, появился в кабинете.
– Доброй ночи.
Он принюхался.
– Ого, пахнет свежим кофе, лимоном… Ага, а вот и пузатенький, как монах, «Бенедектин», конфеты. Георгий, Вас назначили начальником Угро, и Вы отмечаете это событие?
– Нет, дорогой Олег Алексеевич, эта роскошь исключительно в честь Вашего визита.
– Ой, не люблю я, когда в мою честь достают из глубины шкафа «Бенедектин», но что поделаешь, человек слаб, тянет его к изобретению монахов.
Сели за стол.
Тыльнер разлил по чашкам горячий кофе.
Николаев наполнил рюмки.
– Я за хозяев выпить хочу этого небольшого, но очень опасного дома.
Засмеялся Леонидов и выпил.
Потом сам взял бутылку и вновь разлил.
– Что-то Вы зачастили, Олег Алексеевич, – сказал Николаев.
– Душу, друзья, согреть хочу.
– Остудило ее времечко? – печально спросил Николаев.
– Правы Вы, Александр Иванович. Остудили. Наше время пропиталось подлостью, предательством и ложью.
– Ну Вы и заехали, – Тыльнер взял кофейник, налил себе кофе. – Уж больно мрачно воспринимаете Вы, Олек Алексеевич, мир, в котором мы живем.
– Мир, в котором на приходится жить, – поправил Николаев.
– Друзья, – Леонидов закурил, – вы же тянете на философский диспут. Другие, эх, другие мысли занимают вас.
– Олег Алексеевич, – Тыльнер встал, – помощь Ваша нужна. Срочно. Вы же на французском говорите как парижанин.
– Естественно. Мой покойный папенька, светлая ему память, – Леонидов перекрестился, – работал с Дягилевым, и я мальчиком пять лет прожил в Париже, даже в школе там учился.
– Вы слышали о похищении картины Рюисделя в Питере?
– К нам в редакцию, правда, с опозданием, приходят питерские газеты.
– Мы вышли на похитителей и картину. Но нужна Ваша помощь.
