Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– В наших санях, под медвежью полостью…
– Черный стоял чемодан…
– Каждый своею рукою горячей…
– Щупал холодный наган.
– Впервые слышу эту песню, – сказал Олег.
Глеб засмеялся.
– Новые разбойники, новый эпос. Вы слушайте дальше.
А певец продолжал.
– Дверцы железные мягко раскрылись…
– Я не спускал с сейфа глаз…
– Деньги советские ровными…
– С полок смотрели на нас…
Глеб встал, посмотрел на золотые карманные часы.
– Прошу меня простить, но мне пора.
– Спасибо Вам, Глеб, – Леонидов протянул руку.
– Вы будете писать об этом?
– Конечно.
– Если будет меня упоминать, называйте штабс-капитаном.
– Я вообще избегаю писать о тех, кто дает мне информацию.
– А Вы напишите. Я не стесняюсь, что стал бандитом. В стране, которой управляют бывшие каторжники и немецкие шпионы, бандит – должность почетная.
Когда Леонидов и Андрианов подходили к двери, Глеб сказал:
– Кстати, полковник Егин не получил ценности о операция по спасению Николая П сорвалась.
– Не понял.
– Да потому что вольноопер присвоил себе это золото.
– Откуда Вы знаете? – спросил Андрианов.
– Я его часто встречал в «Домино».
– Не может быть, – удивился Олег.
– Может, все может. Он стал известным литератором, но главное не это. У меня чудовищная зрительная память. Так вот, Вы уж простите меня, Олег Алексеевич, он закрутил роман с Вашей бывшей дамой.
– Еленой Иратовой?
– Да. А два дня назад в Загородном у Автондила я видел ее с Леонтовским, на шее у нее было ожерелье, а на руке кольцо из тех, что я видел в больнице у Горомыслова.
– Значит, вольноопер это – …
– Я ничего не говорил, перебил Олега Глеб. – Делайте выводы сами.
Они стояли на улице – Андрианов и Леонидов, а из окна лилась грустная бандитская песня.
– Модно одетый…
– С букетов в петлице…
– В сером английском пальто…
– Ровно в семь тридцать…
– Покинул столицу я…
– Даже не глянув в окно…
Архив
Николаев вместе с архивариусом шел вдоль полок архива Военного министерства Российской Империи.
– Позвольте полюбопытствовать, – спросил архивариус, – Вы ведь из чиновников.
– Точно так, – поклонился Николаев, – надворный советник по Министерству Внутренних дел.
– А я титулярный.
– А позвольте полюбопытствовать, по какому департаменту имели честь служить?
– По департаменту полиции.
– Боже мой! – всплеснул руками архивариус. – И Вас не расстреляли?
– Пока нет.
– Дай Бог пронесет. Вот полка Западного фронта. Так… Так…
Архивариус перебирал папки.
– Вот охотничья команда капитана Горомыслова. Извольте ознакомиться.
Николаев взял папку, отошел к столу.
Начал листать документы.
– Вот, – громко сказал он, – что и требовало доказать. Вот он, голубчик… «Бартеньев В.Г., вольноопределяющийся, старший унтер-офицер. Бывший студент Лазаревского института.
