Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Почтальон-инкассатор встал, подошел к раскаленной печке-буржуйке, на которой закипал медный с мятым боком чайник.
Он залил кипятком пестро раскрашенный заварочный чайник.
Накрыл его фуражкой.
– Пусть настоится. Я туда чабреца добавил. Духовитый чай будет.
Милиционер-охранник снял с полки узелок.
– Жена лепешек напекла, сахарин имеем.
Почтальон раскрыл старый баул.
– Мы тоже кое-что имеем. Свинину копченую к твоим лепешкам, да сахар-рафинад.
Вагон дернулся.
Почтальон чуть не уронил заварочный чайник.
– Тебе покрепче?
Он посмотрел на милиционера и увидел, как тот поднимает руку.
Почтарь обернулся.
В вагоне стояли четверо в масках с маузерами.
– Сидите тихо. Будете жить.
Человек в маске расстегнул кобуру у милиционера, забрал наган.
Второй взял инкассаторский мешок.
– Оревуар, мон ами, – засмеялся он и дернул стоп-кран.
Станция Ожерелье.
На перроне станции «Ожерелье» горел один керосиновый фонарь.
Свет его постоянно выцветал в припозднившемся октябрьском рассвете.
На перроне стояли начальник станции «Ожерелье» – весьма немолодой человек в старой путейской шинели и фуражке с грязно-красным верхом, рядом с ним милицейский чин с двумя кружочками на рукавах шинели, и мрачный человек в темном полупальто из тяжелого материала.
– Утро, а инея на земле нет, – начальник станции зевнул. – Теплый октябрь.
– Ты бы, Илья Фомич, сказал бы своим, чтобы перрон подмели. Неудобно как-то. Все станциях узловая. – Милицейский начальник ткнул пальцем в гору опавших листьев.
– Скажу. Только народец-то распустился при новой власти… Вон колокол я сам чищу. Начну указывать, а они мне «…не при старом режиме мол»…
Вдали послышался гудок паровоза.
Из вагона вышли трое, направились к встречающим.
– Здравствуйте, товарищи. Я инспектор Центророзыска Лапин, со мной субинспектор Карпов и инспектор Тыльнер из московской уголовно-розыскной милиции.
– Начальник линейного отдела Фролов, а это начальник станции и наш субинспектор розыска Оловянников. Может, закусим с дороги?
– Это потом, – ответил Лапин, – где милиционер и почтовый работник?
– На вокзале, ждут.
– А вагон?
– На запасных путях."
"– Сделаем так. Тыльнер с Оловянниковым еще раз осмотрят вагон, а мы со свидетелями побеседуем.
Тыльнер и Оловянников пробирались на запасные пути.
– Ты, товарищ Тыльнер, – попросил Оловянников, – если что, указывай мне. Я про тебя слышал и даже в газете «Известия» читал. Сам-то я рабочий-деповец, вторую неделю как красным сыщиком числюсь. Но работать хочу, так что ты, товарищ, подучи меня маленько.
Они прошли к вагону с полустертой эмблемой почтового ведомства.
– Вот он, – сказал Оловянников.
Тыльнер зажег железнодорожный фонарь, осмотрел подножки и тамбур.
– Вроде ничего, пошел в вагон.
– Ох, и темнотища.
