Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И трое мужчин, поправляя одежду, пошли за ней.
– Еще увидимся, – повернулся высокий блондин к Леонидову.
– Непременно.
– Я обид не прощаю, репортер.
На пороге дама обернулась.
– Я думала здесь читают стихи и говорят о высоком. А вы быдло.
Малина.
Тыльнер с двумя агентами подъехал на извозчике к арке ворот.
– Жди здесь.
Они вошли во двор.
Темнота и грязь.
Только в двухэтажном доме сквозь рваные занавески пробивался свет.
Поднялись на второй этаж.
Осветили фонарем дверь с вылезшей паклей.
Ни ручки, ни звонка не было.
Агент Балашов, бывший борец «Черной маски», грохнул кулаком по двери, так что задрожал дом.
За дверью послышались шаги.
– Кто?
– Конь в пальто. Открывай, Нефедыч, иначе дверь разнесу.
– Сыскная что ли?
– Догадливый ты.
Дверь распахнулась, и оперативники вошли в темную прихожую.
– Свет зажги.
Над потолком зажглась тусклая лампа, обмотанная газетой.
Тыльнер вошел в комнату.
– Ну и вонища у тебя, хозяин.
– Так люди отдыхают, Ваше благородие.
На столе валялись объедки и карты, по полу катались пустые бутылки.
– Где Кот?
– Спирька?
– А у тебя еще какой есть, – рявкнул Балашов.
– Так нет, его Манька-Колесо увезла.
– Куда?
– Известно куда – к себе. Спирька при монете, теперь она пока из него все не вытряхнет, не отпустит.
– К себе – это значит в Зоологический переулок? – сказал Тильнер. – Так, Нефедыч?
– Так, Ваше благородие.
– А если, упаси Бог, не так будет, я вернусь и сожгу твою хазу.
– Нет такого закона.
– А махорку в водку сыпать – есть такой закон.
Спирька Кот спал на кровати с шишечками и пружинным матрасом. Он лежал, раскидав свое сильное тело, рубашка была расстегнута, брюки спущены до колен. Тыльнер сунул руку под подушку.
– Зря, начальник. Спиридон вор серьезный. Он этими бандитскими пукалками не пользуется. Вон нож, которым он колбасу резал, это и есть его вооружение.
Балашов тряс Спирьку, но тот только мычал.
– Не поднимете его, – посочувствовала Манька, – придется на себе тащить.
– Извините, Балашов, – развел руками Тыльнер, – но…
– Я понял, товарищ начальник.
Олег Леонидов.
На Тверской было темно. Тусклые фонари горели через один.
Леонидов вышел из «Домино» и зябко застегнул пальто.
– Олег Алексеевич, – окликнули его из темноты.
Он обернулся, разглядел силуэт автомобиля и Штальберга, идущего к нему.
– Олег, – сказал Штальберг, – Вы единственный человек, которому я могу доверять. Я уезжаю…
– Куда?
– В Питер. Видите авто, мой племянник Коля гонит его в штаб Балтфлота. В Чека дознались, что я работал в контрразведке и занимался немецкими деньгами. В этом портфеле документ, на чьи деньги устраивали переворот.
– Но Борис…
– Не перебивайте меня.
