Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Что же ты пил, сердечный?
– Все, – прошептал Спирька, – что попадалось, то и пил.
– А у нас к тебе, Спиридон, вопросов поднакопилось, ответить бы надо.
– Не могу, не соображаю ничего. Похмели, начальник. А то Богу душу отдам.
Спирьку била дрожь, даже стул под ним ходил ходуном.
– А ведь впрямь умрет, – сказал Оловянников, – у нас в депо техник с бодуна пришел и преставился.
– Так что делать? – вздохнул Тыльнер.
– Сейчас.
Оловянников достал из угла большую сумку, в которой деповцы носят инструменты.
– Вам гостинцы вез, да придется их пожертвовать на благо красного сыска.
Оловянников достал из сумки здоровенную флягу.
– Это что, – заинтересовался Тыльнер.
– Первач, спичку поднесешь – горит, жена моя Анна Степановна на черноплодке его настояла.
– Нектар, – вздохнул Тыльнер.
Оловянников взял с окна большую медную кружку.
– Вы в ней чай заваривайте?
– Именно.
– Ничего.
Он отвинтил крышку фляги, налил полкружки, потом поглядел на Кота и наполнил до краев.
– На, подлечись.
– Не могу, – простонал Кот, – расплескаю. Поставь на стол, начальник.
Тылнер взял кружку, поставил на стол.
Кот подвинулся со стулом, наклонился и выцедил здоровый глоток.
Постепенно руки перестали дрожать, тогда он взял сосуд и выпил.
Поставил кружку на стол и замер.
Лицо его приобрело нормальный цвет, а глаза стали вполне осмысленными.
– Бог тебе за все воздаст, начальник, – сказал он нормальным зверским голосом, – ты хоть и молодой, но нас понимаешь, о тебе ребята хорошо говорят."
"– Спасибо, Кот, на добром слове. Товар видишь?
В углу лежали женские платья, костюмы, пальто.
– Отпираться не буду, мой товар. Взял в магазине на Кузнецком.
– С кем брал?
– Начальник, ты же знаешь, я всегда один работаю. Упаковал в тюки, нашел извозчика и к себе отвез.
– Значит, магазин берешь?
– Пиши протокол.
– А почтовый вагон на станции Ожерелье?
– Бога побойся, я на железке не работаю.
– Я конечно с Богом отношения выясню, – Тыльнер закурил, предложил папиросы Коту.
Потом открыл стол, достал почтовую квитанцию.
– Твоя?
Кот взглянул мельком.
– Моя, сеструхе товар отправлял.
– А как же она оказалась на месте преступления?
– Начальник, – Кот посмотрел на квитанцию, – не бери на голое постановление. Я мануфактуру из вагонов не тырю.
– Если бы мануфактуру, – вмешался Оловянников, – деньги Спиря, деньги. Маски на рыло натянули, маузера в руки и госсобственность в карман.
– Когда это было?
– Да недавно совсем, двадцать шестого того месяца.
Спиридон задумался. Взял со стола папиросу, закурил.
– Так значит двадцать шестого, говоришь? В какое время?
– В двадцать минут одиннадцатого вечера.
– Не в цвет, начальник. Нахалку шьешь. В это время в «Домино» я, Володя Маяковский, репортер Леонидов и писака Алымов в железку по крупному заряжали.
