Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я слышал, – Блюмкин повернулся к Саблину, – у тебя намечается новоселье.
– ЧК знает все, – засмеялся Саблин, – получил ордер на квартиру на Молчановке, ну знаешь, дом со львами у дверей.
– Как же не знать.
– Одрер на мебель. В этой квартире когда-то жил писатель граф Толстой, у него была прекрасная мебель из карельской березы, в трех комнатах она осталась, ее приводят в порядок реставраторы. Там до меня жил революционный матрос, потом какой-то бандит…
– Я знаю, – перебил его Блюмкин, – его Жора Тыльнер брал, там перестрелка была.
– Вот-вот, – продолжал Саблин, – мои специалисты восстанавливают все, как было.
– А сколько всего комнат? – поинтересовалась Лена.
– Пять. И комната для прислуги рядом с кухней.
– Куда тебе столько? – удивился Блюмкин, – совсем обуржуазился?
– Гостиная, столовая, библиотека, мой кабинет, будуар жены.
– Так ты же холост.
– Пока, – Саблин улыбнулся Лене, протянул к ней свой бокал и они чокнулись.
Зачатьевский монастырь.
В келье на стенах колыхались тени в свете свечей.
Перед Тыльнером стоял участковый надзиратель в старой милицейской поношенной шинели.
Кубанку он держал в руках, вытирая ею пот со лба.
– Ну проверили Вы, Конев, у них документы, а дальше что?
– Так все бумаги были в порядке, товарищ субинспектор. Печати, подписи Саратовского исполкома, паспорта, вызов из Москвы, подписанный наркомом Луночарским, ордер временного заселения в монастырской гостинице, печать Моссовета.
Надзиратель снова проехал по лбу кубанкой.
– Да положите Вы шапку и садитесь, – сказал Тыльнер, – разве Вы не получали ориентировку Угрозыска о банде французов?
– Мне ее никто не показывал, и здесь я бывал дважды, со сторожем Самсоном разговаривал. Он говорил, что артисты живут тихо, подкидывают ему продукты из пайков. Продукты проверил, такие пайки выдают в профсоюзе РАБИС.
– Хорошо, Конев, идите в соседнюю комнату и напишите рапорт на мое имя.
Надзиратель ушел, а Тыльнер начал рассматривать мелочи, которые удалось собрать при обыске.
На столе лежали четыре жемчужины, пустой флакон от французских духов «Лоричан», окровавленные бинты, пустая обойма от маузера.
– Нашли, – в комнату-келью вошел Оловянников.
Он расстелил на полу рогожу.
– Заносите.
Оперативники начали складывать на нее пальто, подушки, пустые бумажники, брюки.
Тыльнер посвятил фонарем.
– Смотри-ка, Спирькины вещи, а шубы женские, по описанию те, что у Громовых похищены, похожи. Давайте…
Он не успел договорить, в коридоре раздался шума, вспыхнули фонари.
