Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Мы не с пустыми руками, – Мартынов поставил на стол бутылку коньяка, положил сверток. – Здесь натуральный лимон и ветчина.
– Да, закуска знатная, – засмеялся Леонидов, – вы с работы. Значит голодные.
– Есть малость, – сознался Мартынов.
Леонидов достал из-за окна сковородку со свининой и солдатский котелок с жареной картошкой, поставил на буржуйку и начал сервировать стол.
Манцев сел рядом с Нюшей и почесал ее за ухом. Кошка доверчиво потерлась о его руку.
– Есть такая примета, – сказал Леонидов, – если коша доверяет человеку, значит он добрый.
– К сожалению, обо мне это знает только Ваша кошка, – печально ответил Манцев.
Он встал, прошелся по комнате.
Долго смотрел на потрет Иратовой.
Задержался у фото Леонидова в форме Союза Городов, с Георгиевским крестом на груди.
– Солдатский Георгий. Большая награда. Не боитесь держать это фото на всеобщем обозрении?
– Не боюсь, Василий Николаевич. Мне стыдиться нечего. Я журналист, жизнь свою прожил честно.
– Это мы знаем, Олег Алексеевич, – ответил Манцев.
– Прошу, – Леонидов рукой показал на накрытый стол.
Сели.
Выпили по первой.
– Олег Алексеевич, – Манцев из кармана кителя вынул статью Леонидова, – мы ее прочли. Спасибо Вам. Мы многое поняли об этой группе.
– Банде, – поправил Леонидов.
– Нет, дорогой друг, группе, я бы назвал ее контрреволюционной. Мы просим Вас воздержаться от публикации.
– Олег, – вмешался Мартынов, – мы вышли на них. Твоя статья может испортить все дело. Ты написал классно. И ты напечатаешь ее недели через две, мы посоветовались с руководством, тебе разрешили принять участие в разработке этой группы.
– Не может быть, – ахнул Леонидов.
– Может, – засмеялся Манцев, – нам нужна Ваша статья. Завтра приезжайте к нам, получите мандат и познакомитесь с интереснейшими документами. За это и выпьем.
Они чокнулись.
Премьера.
Сцена была залита светом.
Занавес поднимали.
Актеры выходили на поклон.
– Иратова! Браво! Бис!
Неслось из зала.
Лена одна вышла на поклон.
Двое командиров, затянутых ремнями, принесли и поставили у ее ног две корзины цветов.
Зал неистовствовал.
Леонидов вышел из зала и пошел к выходу за кулисы.
Постоял, переминаясь.
Поднялся по ступенькам.
Навстречу ему по узкому коридору шли Лена с цветами, звенящий шпорами Саблин и Блюмкин в новой форме ОГПУ.
– Я поздравляю тебя, Лена. Ты играла великолепно.
– Спасибо, Олег. Большое спасибо. Я рада, что тебе понравилось. Извини, мы спешим.
Саблин и Лена прошли.
Блюмкин задержался.
