Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Тени кафе «Домино»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в двадцатые годы XX века, в эпоху НЭПа. В легендарном кафе "Домино" на Тверской улице пересекаются судьбы поэтов, художников и уголовников. На фоне противоречивых перемен в стране разворачивается напряженная драма о столкновении искусства и преступного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нет, полезла в мужские дела.
Тыльнер собрал жемчуг, вынул из кармана мешочек, высыпал камни.
– Олег Алексеевич, будите понятым. Сейчас камушки сочтем.
Через некоторое время появились мрачный мужчина – второй понятой.
– Ну, начнем осматривать эту комнату, – Тыльнер высыпал на тарелку жемчужины, рядом легли часы-кулон, кольца, браслет, дамский браунинг, отделанный серебром и перламутром.
– Понятые, прошу убедиться. Еремин, заноси в протокол.
Тыльнер покосился на труп Ольги, открыл шкаф, вынул шубу.
Накрыл убитую.
На даче в Сокольниках продолжали работать группы МУРа и ГПУ.
Ближе к рассвету подъехали труповозки.
Здоровые, мордатые мужики вынесли четверых самоубийц.
На столе лежало оружие, драгоценности, пачки денег.
Мартынов подошел к толу, взял маузер, вынул обойму, передернул затвор, понюхал.
– Георгий, – позвал он Тыльнера, – ты посмотри, оружие-то не стреляное, в смазке.
Тыльнер взял второй маузер, осмотрел.
– А из чего же они стрелялись? – удивился Тыльнер.
– А вот наган видишь? Из него по очереди.
– Прямо бульварный роман. – Тыльнер взял наган. – Непонятно, почему из него, у каждого был маузер.
– Дорогой Георгий, это тайна, которую может распутать специалист по бульварным романам, наш друг Олег Леонидов. Вообще, странная история с этой бандой.
– Кстати, Федор Яковлевич, давай выйдем на крыльцо, покурим. Пошептаться надо.
Они вышли на крыльцо.
Над Сокольниками висела плотная, почти осязаемая темнота.
Закурили."
"– Федор Яковлевич, у меня просьба. Вы забрали из больницы этого Лаврова. Понимаете, он ни в чем не виноват, кроме истории с Леонидовым.
– Слушай, Георгий, а как тебя дома звали?
– Гоша, – с недоумением ответил Тыльнер.
– Можно я тебя так звать будут?
– Конечно.
– Спасибо, а то Георгий – слишком официально. Так о чем ты хотел пошептаться? О Лаврове?
– Я ему слово дал, что его от ответственности освободят.
– Это ты погорячился, Гоша, нет у тебя таких полномочий. Вот если бы ты его вербанул, тут еще был бы шанс. А так… Что, нашу контору не знаешь?
– Как не знать, поэтому и прошу.
– Ладно, придумаем что-нибудь. Сегодня или завтра пойдем к Манцеву, он это дело может решить. Посмотри вверх.
– А что?
– Посмотри.
Над верхушками деревьев появилась светлая на фоне темного неба полоса.
– Рассвет, – вздохнул Тыльнер, – новый день, а я еще вчера не выспался.
ГПУ
– Разрешите, Василий Николаевич.
В кабинет Машцева вошел Глузман.
– Заходи, Абрам Гертович, чем порадуешь?
Глузман сел, достал свой знаменитый портсигар.
– Можно?
– Конечно.
– Я с тобой тоже покурю.
По кабинету поплыло голубовато-серое тонкое табачное облачко.
– С чем пришел, Абрам Гертович?
– Да все со старым.
