Петровская положила трубку. На нее с широко открытыми глазами смотрела сержант медицинской службы Румянцева.
– Что? – тихо спросила она.
– «33-й» упал в ущелье.
Медсестра вскрикнула, схватившись за сердце.
– Да, я непонятно сказала?
– Жертвы есть, кто именно, Елагин не уточнил, быстро подготовь мне основной пакет, я вылетаю на место крушения.
– Я с вами, товарищ капитан.
– Ты, сержант, останешься здесь.
– Я понимаю тебя, девочка, но сделать ничего не могу. Таков приказ комэска. А Истомин может быть и жив. Тебе известно, что вертолет доставлял к кишлаку в ущелье разведвзвод Павлова. Так что, говоря о жертвах, Елагин мог подразумевать жертвы среди десантников. Готовь пакет.
– О господи, лишь бы он остался жив.
Петровская, забрав большую санитарную сумку, вышла из ПМП и вместе с начальником полкового медицинского пункта направилась к летному полю. Там уже вращал лопастями «Ми-8» старшего лейтенанта Короленко. Командир и штурман находились на своих местах, борттехник у трапа.
Подъехал командирский «УАЗ» Кротова, с командиром полка прибыл начальник разведки Власик. Майору Гончару было приказано оставаться в части за командира. Подъехал «ГАЗ-66», из него на борт загрузилось отделение второго взвода разведывательной роты, саперы. Подошли медики. Все поднялись на борт.
Прапорщик Кирсанов поднял трап, закрыл дверь и прошел в кабину.
Командир экипажа запросил руководителя полетом, майора Наумова. Тот без применения формальностей, доведя общую обстановку, разрешил взлет.
Короленко повел вертолет к ВПП и вскоре взмыл над бетонкой, выдерживая курс на Астар над плато. По радиостанции он вызвал командира штурмовой роты капитана Субарова:
– Гроза! Тридцать Четвертый!
– На связи, – ответил капитан.
– Я на подходе, время подлета десять минут. Прошу сообщить, есть ли у Астара площадка для посадки.
– Площадок хватает, даже недалеко от сбитой машины есть.
– Просьба обозначить ее сигнальными огнями.
– У меня нет сигнальных огней. Могу обозначить солдатами.
– Принято. Одно предупреждение: солдаты должны отойти на безопасное расстояние, как только вертолет зависнет над площадкой.
В кабину втиснулся командир эскадрильи. Это было запрещено, но комэск есть комэск, повлиять на командира экипажа в полете он не может, а вот задать вопрос или дать совет вполне.
– Ну что у нас? – спросил Елагин.
– На подходе, – ответил Короленко, – связался с Субаровым, обозначит площадку непосредственно у останков «33-го»!
– Понял.