Автор
В дрожащих от жара комнатах, где даже время казалось бессмысленным, начинался новый день. Золотое солнце прорывалось сквозь стекла, нагревая воздух до непереносимости. Здесь каждый миг таял в предвкушении неизвестности и боли, которую он готов был принять ради одного лишь желания – быть свободным....
Прямо там, они спали. – рычит сквозь зубы. Мне кажется, он в любой момент сорвется и вцепиться в меня, разорвет на куски. Жмусь к Луке.
Варламов чувствует мой страх. Повернувшись ко мне, наклоняется и шепчет еле слышно: Я сейчас.
Киваю в ответ.
Он подходит к Нейману и усаживается перед ним на корточки. За шею его хватает и лбом в его жмется."
"– Мы уроем ублюдков. Кто бы это ни был. Я даю тебе слово, брат, уже к утру они будут у нас…
Нейман молчит. Сверлит взглядом Луку. И я ведь знаю, что сделают это. Лука за ребят своих все отдаст, если нужно будет… Они не братья по крови, но намного большее друг для друга.
– Илай, как она? – раздается за моей спиной встревоженный женский голос. Вздрагиваю, уже зная, кто там.
Марика подходит к Луке, приобняв, целует. А когда отстраняется и видит меня, ее лицо становится бордовым от злости.
– А она тут… – девушка пытается сорваться ко мне. Но Лука ее тормозит.
– Марика… – рычит на сестру.
Девушка осекает его недовольным взглядом, но ничего не говорит.
– Зайди, она в палате, – кивает на дверь Нейман, поднимаясь с кресла. В этот момент к ребятам подходит Остап.
– Звонил Дема. С заправки напротив есть записи камер наблюдения. Там видно, кто устроил поджог…
– П*дор… – рычит Илай, срываясь к выходу.
– Стой, – тормозит его Лука. – Оставайся с женой. Мы все узнаем, и я позвоню тебе. Мы найдем ублюдков, Илай.
Он не хочет оставаться. Я вижу, как его рвет на части.
– Все нормально – говорит Марика. – Я останусь с ней, а вы езжайте. И если эта мрази —Вершинины, сотрите всех в порошок, – цедит презрительно, прожигая меня взглядом.
Хочет плакать.
– Поехали, – Лука берет меня ха руку и тянет в выходу. Парни идут следом. Слышу как Остап переговаривается с Илаем, а саму словно оглушили. Я все еще враг. Мразь в их глазах. И этого никогда не исправить.
Мы выходим на улицу. Я ничего не чувствую, просто позволяю Варламову тянуть за собой.
– Ты как, Ослик?
Нервная улыбка кривит губы.
– Нормально.
Он хмурится. Не верит мне.
– Я разберусь со всем, ты слышишь?
Я знаю, что так и будет. И не хочу сейчас доставлять ему еще больше хлопот.
