Автор
В дрожащих от жара комнатах, где даже время казалось бессмысленным, начинался новый день. Золотое солнце прорывалось сквозь стекла, нагревая воздух до непереносимости. Здесь каждый миг таял в предвкушении неизвестности и боли, которую он готов был принять ради одного лишь желания – быть свободным....
– Демид умеет веселиться.
Нейман кривится, проводя ладонью по короткому ежику волос.
– Да у нас все такие, я посмотрю, – смеется Илай, покосившись на нас с Лукой.
* * *Мы выходим из такси. Лука берет меня за руку и молча ведет за собой. Всю дорогу мы просидели в тишине. Парни выглядели подавленно. Не знаю, что произошло там, и боюсь спрашивать. Боюсь узнать что—то страшное. На сегодня хватит волнений.
Илай вышел у больницы. Он сразу направился к Нинель, несмотря на то, что клиника откроется только через пару часов.
Сейчас шесть утра. Сегодня вечером состоится бой у Демида, и у парней впереди не менее сложный день, чем прошлая ночь. А еще, где—то поблизости бродит Оскар. И мне страшно подумать, что будет, если он все же решит довести до конца свой план.
Мы поднимаемся наверх. Лука открывает дверь и пропускает меня вперед.
– Устала? – обнимает, утыкаясь носом мне в волосы, как только мы заходим в квартиру. Я слышу, как громко и часто стучит его сердце. Он взволнован. Несмотря на тихий голос и нежность, я понимаю, что Луку еще не отпустило.
Отстранившись, в глаза его голубые всматриваюсь. С любовью смотрю, с жаждой.
– Не спрашивай, ладно? – хрипло, глядя на меня с высоты своего роста.
И не собиралась я у него спрашивать. Улыбаюсь в ответ.
– Идем купаться?"
"Его бровь изгибается в немом вопросе. Удивлен. Но тут же согласно кивает, и, стянув с меня олимпийку, тянет за собой в сторону ванной.
Мы заходим в комнату. Лука замирает, опустив взгляд на свои руки.
Я не хочу, чтобы он размышлял, не хочу чтобы корил себя. Что бы там ни случилось – это неважно.
Подхожу к душевой и открываю кран на полную. Белый густой пар тут же заполняет пространство кабинки. Стягиваю с себя лямки платья, сбрасываю его на пол. Лука молчит, только взгляд его уставший, с каждый пройденным сантиметром по моей коже, темнеет.
Последнее, что я снимаю – бюстгальтер. Вот и он лежит на полу. Там, где и все мои страхи и обиды на него.
Тянусь к нему. Подцепив подол футболки, стягиваю через голову. Лука хмурится, но позволяет мне сделать это. Касаюсь его горячей кожи. Провожу по твердой груди, вниз, рисуя узоры.
Молчит. Наблюдает.
