Автор
В дрожащих от жара комнатах, где даже время казалось бессмысленным, начинался новый день. Золотое солнце прорывалось сквозь стекла, нагревая воздух до непереносимости. Здесь каждый миг таял в предвкушении неизвестности и боли, которую он готов был принять ради одного лишь желания – быть свободным....
– Оскар пользовался тобой! И, поверь мне, если бы он получил от меня нужную ему информацию, то ничего бы не дал тебе! И даже не подумал бы вытаскивать тебя из—за решетки! Так что гнить тебе здесь, братик, до самой старости.
Глеб бросает трубку на аппарат и резко поднимается со стула.
– Стой! Стой! – Рома нервничает.
– Бл*ть… – сжимает голову, понимая масштабы всего бедствия. – Глеб, я не могу здесь! Я просто подохну, слышишь?! Вытащи меня! Я все для тебя сделаю!
Глеб даже не оборачивается.
– Ну, хочешь пристрели меня, только вытащи отсюда! – стучит по стеклу.
– Ты как? В порядке?
Я киваю, вздрагивая от каждого вскрика Ромы. А Глеб словно и не слышит его. Обнимает меня за плечи.
– Идем, мелкая.
Как только мы выходим на улицу, Лука сгребает меня в объятия. Уткнувшись носом мне в волосы, вопросительно смотрит на Глеба.
– Все норм?
Брат улыбается, опуская взгляд на нас с Лукой, и в нем столько тепла.
Я, знаю ему больно. Предательство Ромы сильно ранило его.
– Когда ляльку бахнете, крестным я буду, – произносит с ухмылкой.
Я смеюсь, краснея. Лука довольно улыбается.
– Договорились, Вершинин, – протягивает ему ладонь. – Ты с нами? Ребята ждут нас.
Он качает головой.
– Дел выше крыши. Завтра вечером в Китай улетаю, – брат переводит на меня взгляд.
Согласно киваю, хотя, признаюсь, что дико боюсь.
– Все будет норм, сестренка, – он тянет к себе, забирая меня из рук Луки. Целует в висок. – Мы с тобой поднимем со дна эту рухлядь, ясно тебе?
Если он так говорит, значит так и будет. А как иначе, когда рядом два самых сильных и лучших мужчины?
* * *– Держи, – Марика протягивает мне платок. Я оборачиваюсь, смотрю на не непонимающе.
– Я вроде как не плачу, – говорю шепотом, боясь получить замечание. Она закатывает глаза.
– Сейчас Варламов возьмет ребенка на руки, и ты разрыдаешься как Цыпленок.
Поднимаю глаза на стоящего неподалеку Илая. То, с каким волнением он смотри на сына, не передать словами. Луку младшего опускают в воду, батюшка читает молитву. Нинель за дверью храма, ждет не дождется конца обряда. Я даже отсюда чувствую ее волнение.
Батюшка вручает малыша Луке.
