Автор
В дрожащих от жара комнатах, где даже время казалось бессмысленным, начинался новый день. Золотое солнце прорывалось сквозь стекла, нагревая воздух до непереносимости. Здесь каждый миг таял в предвкушении неизвестности и боли, которую он готов был принять ради одного лишь желания – быть свободным....
Он заставляет меня нервничать, чувствовать себя слабачкой.
Замечаю на ткани его джинсов красное пятно.
– Что с ногой?
Он опускает на нее взгляд.
– Так, не стоит твоего внимания, – усмехается небрежно.
А сам смотрит так, словно не хочет, чтобы я уходила.
– Как дела то твои? Как учеба?
Не хочу говорить о себе. Нечего сказать. Да и уходить нужно. Все становится слишком опасным.
– Напиши, пожалуйста, во сколько и где будут похороны.
Он кивает. Глаз не могу оторваться от напряженных губ, зажимающих сигарету.
– Я заберу тебя, – выдает так легко и непринужденно, словно мы лучшие друзья и то, что он предлагает сделать – нечто само собой разумеющееся.
Я не пойму его поведения. И внезапная дружелюбность, близость его – все это сбивает с толку.
– Не надо. Я сама доберусь. Просто не забудь написать, – поправив ремешок сумочки на плече, разворачиваюсь, чтобы уйти. Но он не дает. Вопрос Варламова сбивает с толку.
– У тебя есть кто?
Щеки начинают гореть, а изнутри пробивает мелкая дрожь. Он знает об Оскаре? Вряд ли.
Обернувшись, смотрю на него испуганно.
А он улыбается так довольно.
– Да расслабься, Ослик. Это я так, чтобы ты не уходила. Побудь еще немного… – выпускает в сторону сигаретный дым, глаз своих голубых меня не сводит.
– Правда, последние дни были тяжелыми… Просто постой рядом.
Знаю, что бежать должна от него, без оглядки. Но вместо этого, я обнимаю себя за плечи, делая шаг к нему.
Чувствую, как по спине пробегает потом холодного ветра. Ежусь немного. Утром в спешке надела тонкую куртку, а теперь дрожу как осиновый лист.
Варламов отстраняется и, словно, невзначай касается моей груди. От этого действия кипяток несется по венам.
Лука хмурится.
– Они что, меньше стали? – впивается в мои полушария строгим взглядом.
А я не просто пылаю, я полыхаю от стыда и …гнева! Да ему какая разница? И вообще, приехал тут.
– Может я что—то упустила? Кажется, мы обозначили наши позиции друг к другу. По—моему, теперь у тебя не должно быть дела до моих … – я опускаю многозначительный взгляд на свою грудь.
Он ухмыляется. Выбрасывает окурок, и резко ко мне приближается.
