Автор
В дрожащих от жара комнатах, где даже время казалось бессмысленным, начинался новый день. Золотое солнце прорывалось сквозь стекла, нагревая воздух до непереносимости. Здесь каждый миг таял в предвкушении неизвестности и боли, которую он готов был принять ради одного лишь желания – быть свободным....
Оборачиваюсь вполоборота, чтобы удостовериться, что Варламов пялится на меня. Пью его бешенство и замешательство. Бедный, не знает кого ему выбрать. На Элис смотрит, а затем на меня переводит взгляд. Никак не определится, с кем остаться, а кого послать? И я знаю, что больше не дам ему сомнений. Пусть трахнет меня, а потом валит на все четыре стороны.
Слегка прогибаюсь, оттопыривая попку. Подхватив пальцами подол юбки, поднимаю ее вверх, оголяя бедра. На мне красные стринги, а вчера я сделала шугаринг.
Уверенна, долбанная Элис тоже видит все происходящее. Но посмотреть на нее я не успеваю, потому что в следующее мгновение мои ноги отрываются от земли, и я оказываюсь в воздухе. Варламов. Он безумно злой.
Но когда Лука заносит меня в одну из комнат и ставит на ноги, мне резко не до смеха.
Черные безумные глаза и сжатые губы в миллиметре от моих. Он пригвождает меня к стене. Опустив голову, проходится жадным взглядом по моей фигуре. А потом ни слова не говоря, резко разворачивает к себе спиной и, надавив на нее, заставляет прогнуться.
Ладонь его горячая по обнаженной коже скользит, так нежно, что это раздирает мне сердце.
– Хотел же бл*ть подальше держаться… – дыханием горячим пересчитывает каждый позвонок. В каждом жесте его, в каждом слове и тембре голоса – дикий голод.
– Нет же, стерва… просто не можешь держаться подальше, – со злостью рычит, а потом под юбку пальцами забирается, сжимая бедра.
От каждого касания в дрожь бросает.
"– Моя.. если я трахну, то уже не выпущу, ты ведь понимаешь, – горячий шепот обдает обнаженную спину. Ни черта не разбираю что он говорит, хочу только его в себе ощутить. Пальцы, язык, член – все равно. Хочу чтобы наполнил, сжал и сделал своей. На одну ночь. Но мне и этого будет достаточно.
С его губ рвется рычание, когда я подаюсь бедрами, буквально насаживаясь на него. И на этом терпение Варламова летит к чертям.
