В помещении даже ветер становится дрожащим и тихим. Затылком я чувствую пристальный взгляд, уносящий в неизвестность. Он пришел в комнату совсем не таким, каким был известен мне в моей памяти - высокий, широкоплечий, темноволосый, лицо без выражения и улыбки. Этот человек заставляет меня чувствовать страх и незащищенность, даже когда он кажется спокоен и холоден как лед....
План созрел у меня в голове практически сразу, еще на подъезде к коттеджу Юлдашевых. Поскольку и мне и Але теперь нужна защита, надо собрать компромат. Такой, с которым Тимура и его команду с легкостью можно будет закрыть за решеткой лет так на дцать.
Изначально, примерно таким же способом я хотел разрушить карьеру Алиного отца, но только у меня не вышло ничего.
Здесь же, совсем другой случай. Парнишка хоть и хорохорится, строит из себя крутого, сломается быстро. Вижу. Боли долго не вытерпит.
Делаю несколько глубоких вздохов перед тем, как снова начать наш разговор.
Мне нужно контролировать ярость. Просто необходимо. Выпущу ее – все пойдет коту под хвост. Просто бестолково измочалю парня, а, может быть, убью. Что даже более вероятно.
Пиздюлей навешаю сразу за все. За то, что помог моему брату скончаться. За то, что лапал руками мою женщину и доводил ее до истерики.
Мне вообще много не надо, чтобы одичать. Достаточно маленькой спички, что мгновенно разожжет костер, который сложно будет потушить.
Поэтому мне стоит недюжинных усилий не сорваться, удержать внутри кипящую лаву ненависти и злости.
– Итак, первый вопрос…
Мне хватает буквально пяти минут, чтобы разболтать Юлдашева-младшего.
Оказывается, у его папочки есть нехилый такой компромат на отца Али, который он держит в загашнике до поры до времени.
Это как рычаг. Им всегда можно было надавить на Попова, если тому вдруг не хватало банального приказа «Исполнять!»."
"Однажды, проснувшись утром, Тимур неожиданно решил, чем бы хотел заниматься.
Они вместе покумекали, и остановили свой выбор на моей территории. Быстро впрягли в дело Попова, чтобы тот посадил меня, как можно скорее. Конечно же, в очередной раз, пригрозив толстой папкой его прегрешений. Для стимула.
Только не тут-то было. Я вовсе не так прост, как может показаться, и полковник так и не смог накопать на меня хоть что-то.
Это начало раздражать всех.
Старший уже решил отступиться, выполнить свое обещание и посадить нерадивого подчиненного, как неожиданно, очень кстати, его сын увидел Алю.
Попову дали еще полгода на мою поимку с маленькой оговорочкой – он должен был выдать дочь замуж за Тимура.
Тот сначала припирался, но когда понял, что выхода нет, и колбаска пригорает, сдался, пообещав молодому ублюдку свадьбу с дочерью.
Но и тут все пошло по пизде.
