В помещении даже ветер становится дрожащим и тихим. Затылком я чувствую пристальный взгляд, уносящий в неизвестность. Он пришел в комнату совсем не таким, каким был известен мне в моей памяти - высокий, широкоплечий, темноволосый, лицо без выражения и улыбки. Этот человек заставляет меня чувствовать страх и незащищенность, даже когда он кажется спокоен и холоден как лед....
А если ударит?
Паника нарастает в груди неприятным чувством.
Еще сегодня утром рядом с ним было так легко, будто мы вечность знакомы. Еще вчера, я чуть не отдалась ему, поддавшись запретным ласкам.
А теперь… Теперь я в страхе трепещу, потому что в действительности совсем не знаю этого человека.
Он подходит ко мне, и останавливается. Слишком близко. Так близко, что сердце трусливо замирает.
Еще пара мгновений, и у меня от страха все внутренности свернутся.
Я просто не могу вынести этого леденящего молчания.
– Мой отец, – едва слышным, срывающимся голосом, начинаю я.
– Чщщщ… – мужчина прикладывает к моим губам указательный палец.
Он зажимает мои волосы в ладони, собирая их на затылке. Слегка запрокидывает голову.
Хочет, чтобы смотрела ему в глаза.
– Ну, привет, Алевтина Попова, – палец с нажимом проходит по моему подбородку и спускается к шее. – Я соскучился. А ты?
Уголок его рта хищно выгибается.
У меня земля из-под ног уходит. И я остаюсь на месте только потому, что он держит.
– Отпусти… меня… – шепотом молю я.
Его ладонь оказывается непозволительно близко к моей груди, и это вынуждает задержать дыхание.
В легких окончательно заканчивается кислород, когда нахальный палец ныряет под вырез платья.
– Разве папочка не научил тебя, Аля, что не стоит выходить замуж за первого встречного?
На ответ просто нет сил, а его тон лишь подчеркивает, что впереди меня не ждет ничего положительного.
– Зато муж точно научит хорошему поведению, – жесткие, безапелляционные интонации пугают.
Совершаю глубокий рваный вдох, когда мужчина касается кромки бюстгальтера."
"Хочу вырваться, потому что его неспешные движения по груди вот-вот утащат меня на самое дно.
Неубедительная попытка, и хватка на затылке становится сильнее. Он не выпустит. Не даст сбежать, пока сам не захочет.
– А мама должна была научить тебя, что желание супруга – закон, – скалясь мужчина проталкивает пальцы дальше, зажимая сосок.
Всплеск адреналина оказывается слишком неожиданным и до безумия сильным.
Его взгляд тут же становится чернее ночи, черты лица приобретают пугающие жесткие линии.
Я рвусь на свободу, дёргаясь в его сильных руках. Не хочу поддаваться ему. Не хочу опускаться до низменных инстинктов, которые становятся слишком очевидными в присутствии Максима.
Он позволяет мне вырваться, и даже отойти на пару-тройку шагов.
