В помещении даже ветер становится дрожащим и тихим. Затылком я чувствую пристальный взгляд, уносящий в неизвестность. Он пришел в комнату совсем не таким, каким был известен мне в моей памяти - высокий, широкоплечий, темноволосый, лицо без выражения и улыбки. Этот человек заставляет меня чувствовать страх и незащищенность, даже когда он кажется спокоен и холоден как лед....
Все-таки тупая…
Тонкая как тростиночка, она в моих руках даже теряется. И усилий прилагать не надо, чтобы удержать.
Снова возбуждаюсь. Мне для этого дела много не надо.
Теперь хочется зарычать, разорвать эти злосчастные колготки, платье грязное задрать, и отыметь прямо тут. Нагнуть и трахнуть.
Но это слишком даже для меня – на улице ее марать, да при мужиках. Я не зайчик, конечно, но и не моральный урод. Хотя прекрасной Алевтине про это знать не обязательно.
Киваю парням отпустить мученика. Расправляться с ним нет смысла.
ГЛАВА 12
Аля
Мужчина открывает шкаф и достает оттуда футболку.
– Переодевайся, – он протягивает ее мне.
– Не буду! – говорю я, и Максим тут же хватает меня за щеки.
Больно прижимает их к зубам.
Задирает мою голову вверх, чтобы я хорошо видела выражение его лица, перекосившееся от раздражения.
– Я сказал переодеться! Я сказал – ты, сучка, сделала!
Мужчина небрежно отталкивает меня, когда разжимает захват.
– Думаешь, я буду тебе в задницу дуть, как твой папаша? – интонации в его голосе все такие же резкие, но я уже поняла свою ошибку.
От последней фразы прямо мороз по коже пробегает. Чувствую, как волоски на руках встают дыбом. Я вообще никого развлекать не хочу! Тем более тех верзил, что махали кулаками на улице.
Вот когда становится по-настоящему страшно.
Забираю футболку из рук Максима. Надеюсь, он хотя бы отвернётся?!
«Конечно, нет!» – мысленно проговариваю сама себе, когда ублюдок садится на край кровати, в ожидании облокачиваясь локтями на колени.
Я зачем-то наблюдаю за ним, и замечаю, что внушительный бугор под штанами никуда не исчез.
Между моих ног начинает пульсировать, и это вовсе не правильная реакция.
Все, чего мне должно сейчас хотеться, это вцепиться ему в морду, и оставить на ней кровавые борозды.
И мне хочется. Но только это желание смазывается за возбуждением, которое я испытываю в его присутствии, сама того не желая.
Мотаю головой, дабы избавиться от навязчивого чувства между ног.
По коже продолжают ползти мурашки, когда я, отвернувшись, пытаюсь справиться с пуговицами на платье.
Максим прав. Оно грязное. Местами даже порвалось, но в нем мне было бы гораздо комфортнее.
