В помещении даже ветер становится дрожащим и тихим. Затылком я чувствую пристальный взгляд, уносящий в неизвестность. Он пришел в комнату совсем не таким, каким был известен мне в моей памяти - высокий, широкоплечий, темноволосый, лицо без выражения и улыбки. Этот человек заставляет меня чувствовать страх и незащищенность, даже когда он кажется спокоен и холоден как лед....
– Отвечай! – в нетерпении рычит он.
Не хочу об этом думать! То, что видео просто существует – гадко само по себе. И, конечно, я до одури боюсь стать звездой интернета.
– Нет, – выдавливаю из себя ответ.
– А я знаю! Нас, Алевтина, втопчут в дерьмо, да так, что выбраться оттуда мы в жизни не сможем! Ни я, ни ты, ни Инга. Никто! Мы все потеряем, слышишь! Все!
– Папочка, пожалуйста, прости, – бормочу я. – Пожалуйста, папулечка…
Я молю прощения от страха. Это единственная сила, которая движет мной.
– Когда я тебя вытащу, ты у меня в институт благородных девиц уедешь! На три года! Пусть там из тебя всю дурь выбьют, раз я не смог! Вырастил неблагодарную шлюху!
Слова отца бьют так больно, что я забываю дышать.
За что он так со мной? Почему?
Разве, папа не должен любить меня, защищать?
А он…
Кажется, там, на заднем фоне скулит мама. Или это мой собственный внутренний вой стоит в ушах?
– Он уже порвал тебя? – очередной вопрос отца вызывает на моем лице нервную усмешку. – Ну, ничего… – отвечает он сам себе, будто успокаивая.
Я больше не в силах слышать папин голос. Рука с телефоном сама отпускается на стол.
Мой мир разорвался на части. И взрыв оказался таким сильным, что теперь никак не получается прийти в себя.
Папа еще немного ругается, а потом, видимо, тоже отключается.
Резко подскакиваю с места, и бегу в неизвестном мне направлении. Чуть ли не сбиваю с ног домработницу, что так любезно согласилась дать мне телефон.
Ноги сами несут меня в спальню Максима. Я не помню где находится та комната, куда меня определили сначала.
Там падаю на кровать, и рыдаю, наверное, не меньше часа.
Мне нужно выплеснуть как-то эти обиду и боль, разочарование, которое так внезапно возникло при разговоре с близким человеком.
Даже если папа найдет меня, ждать от него снисхождения не стоит. Осознание этого факта жжет сильнее всего. Дыры на душе оставляет.
Сейчас даже ублюдок Максим уже не кажется таким уж ублюдком.
ГЛАВА 14
Аля
Из окна спальни хозяина дома открывается отличный вид.
Нарыдавшись вдоволь, я уставилась в окно, наблюдая за всем, что там происходит.
Демьян (мне удалось вспомнить настоящее имя Максима, потому что именно так его называла домработница – Демьян Алексеевич, ласково произносила она, с такими интонациями, точно это лучший мужчина на всем белом свете) живет богато.
