Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Затем нажал «Отправить», положил «Самсунг» в карман и позвонил…
— Сын! — сказал Рок, распахивая дверь. — Ты же знаешь, что можешь просто войти.
Его отец был в своем стиле: в любимом кардигане, штанах цвета хаки и поношенных кожаных тапочках. С трубкой в руке и очками для чтения на носу он выглядел так, словно его заказали из родительского каталога.
Блэй улыбнулся.
— Я не хотел вторгаться без предупреждения.
— Не говори глупостей. Я разбирался со счетами в своем кабинете, а мамэн печет хлеб. — Рок засмеялся. — Мы словно герои из фильма в стиле «Холлмарк».
Блэй попытался представить, как они с Куином, после того, как их дети вырастут, будут жить долго и счастливо вдвоем в большом доме, каждый раз с нетерпением ожидая визита внуков.
Ему бы понравилось. Ему бы действительно это понравилось.
— Так, как ты, сынок? — сказал Рок, когда они обнялись. — Как Куин?
— Ну, у нас все так, как и следовало ожидать. — И, кажется, он даже не соврал. — Это очень трудно.
— Могу представить. — Рок сжал его плечо и захлопнул дверь.
Когда боль стрелой прошила грудь, Блэй потер ее в районе сердца.
— Спасибо, пап. О, какой аромат.
— Твоя мамэн еще и жаркое тушит.
— Знаешь, кажется, я голоден.
— Отлично. Она захочет тебя накормить. Она всегда этого хочет.
На самом деле, Блэй солгал про голод, но он надеялся, что еда, приготовленная матерью, разбудит его аппетит. Но даже если этого не произойдет, он мог погрузиться в другие, такие привычные и родные удобства. По пути на кухню отец начал с того, что Блэй всегда считал главным в выпуске новостей всей семьи: новости о том, как продвигается строение лодки, о кулинарном курсе, на который они ходили вместе с мамэн, о том, что дальний кузен заканчивает заочное обучение в человеческом колледже.
— Удивительно, на что способно дистанционное обучение, — сказал Рок, когда они вошли на кухню. — Смотри, кто к нам пришел!
Мамэн Блэя прекратила замешивать тесто.
— Я почувствовала! Я бы вышла, но я по самые колени… ну, вы поняли.
Удивительно, как он превращался в настоящего маменькиного сынка всякий раз, когда оказывался рядом с ней… и, как послушный молодой человек, которым он всегда и был, Блэй подошел и поцеловал щеку, которую ему подставили.
— А теперь иди туда. — Она указала на холодильник испачканной в муке рукой. — На второй полке, в контейнере «Таппервар» — пирог, который я испекла к Первой Трапезе.
