Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Когда они обошли подножие лестницы и вместе нырнули в гостевую ванную, Блэй задумался, что происходит. А потом они вместе сели на скамейку.
Когда Куин глубоко вздохнул, Блэй начал беспокоиться.
— Что-то не так?
— Нет, нет. Нисколько. Это лучшая ночь в моей жизни. Но есть кое-что, что я хотел бы сделать наедине. Только для тебя и меня. Другие не должны и не увидят в конечном итоге, а я просто…
Блэй погладил Куина по руке.
— Что это?
Куин переместился на одно бедро и поморщился, когда кожа вокруг раны на его плечах натянулась.
— Помнишь, ты дал мне его? В том баре? — спросил он.
Блэй сразу узнал, что показал ему Куин.
— Мой перстень. Конечно.
— Вот, возьми.
— Ты отдаешь его мне или… — Блэй замолчал, когда Куин разжал другую руку, показывая в центре ладони что-то, от чего перехватило дыхание. — О Боже…
Это был еще один золотой перстень, и Блэй знал, чей он, еще до того, как взял в руки тяжелое украшение и заметил герб.
Кольцо Лукаса. То, которое ему вручили в ночь после превращения.
Этот перстень Лукас передал Куину.
Потому что Куину такой его родители так и не дали."
"— У меня нет ничего дороже этого кольца, — хрипло сказал Куин. — По причинам, которые тебе хорошо известны. Итак, сегодня вечером, в ночь нашего бракосочетания, в честь моего брата и как способ включить его в это событие, я хотел бы надеть это кольцо тебе на палец.
Глаза Блэя наполнились слезами.
— Для меня величайшая честь носить этот перстень от его имени и от твоего.
Куин глубоко вздохнул и уставился на золотой герб.
А затем откашлялся.
— Я скучаю по нему.
— Ты бы не мог по-другому.
Казалось, Куин с усилием сменил фокус. А потом слегка улыбнулся.
— Ну что, давай?
— Да, — тихо сказал Блэй.
Они взяли кольца кончиками пальцев. А затем, наклонившись и сойдясь в поцелуе, надели друг другу золотые кольца.
Они целовались еще какое-то время, а потом отстранились.
Куин с улыбкой провел рукой по лицу Блэя.
— Ты — мое теплое сердце зимой, знаешь об этом?
— А ты — мое, — сказал Блэй, и они одновременно посмотрели вниз.
Вид их переплетенных пальцев с кольцами казался подходящей метафорой для их жизни, сплавом историй и опыта, фундаментом, на котором они будут вместе строить свое будущее, клятвой воспитывать своих детей, любить, жить и учиться, все ночи, что им предоставила судьба.
Вместе.
