Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
"
"Когда медсестра начала прикреплять электроды к разным пульсовым точкам, Блэй застыл, осознавая реальность. Страх — коварный незваный гость — заставил его сосредоточиться на своем супруге с такой концентрацией, казалось, он впервые видит то, с чем был прекрасно знаком: татуировка в форме слезы, которую заполнили фиолетовыми чернилами после того, как с Куина сняли обязанности аструкс нотрама Джона Мэтью. Эти изумительные глаза, один цвета изумруда, второй — цейлонского сапфира. Резкие дуги бровей, которые отображали мгновенную перемену настроения — от агрессии до флирта за пару секунд.
Священный шрам Братства Черного Кинжала в районе сердца.
Нереальный набор. Но каким бы незабываемым он ни был… внутренне Куин был еще красивее.
— Я люблю тебя, — прошептал Блэй. — Больше чем в нашу первую встречу и меньше, чем завтра.
Элена застыла с проводами в руках.
— Оставить вас наедине?
— О, нет, все хорошо. — Прокашлявшись, Блэй махнул рукой, приглашая ее подойти ближе. — Прости. Не стоило открывать рот…
Куин схватил Блэя за руку. Повинуясь редкому моменту, он сказал:
— Стоило. Ты всегда должен говорить то, что мне важно слышать.
Слезы, неожиданные и постыдные, подступили к глазам Блэя, казалось, он смотрел сквозь антикварное стекло.
— Я тоже тебя люблю, — сказал Куин. — И со мной все будет хорошо, обещаю.
После всего, что пережил любимый Блэя… от ненависти родителей, которые стыдили его все детство, до Стражей Чести, когда собственный брат и еще трое мужчин избили его, до того, как он справлялся с этим после превращения… очень редко эмоции пробивались сквозь фасад силы и отчужденности.
Он, замирая, купался в лучах тепла.
На задворках сознания промелькнули слова Битти: «Значит, вы не обручились должным образом?».
Наклонившись, Блэй поцеловал своего мужчину.
