Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Поэтому особняк, как и любой дом, населенный вампирами, был оборудован сделанными на заказ ставнями, которые опускали на день.
Окна необходимо закрыть до рассвета.
— Мне следовало предусмотреть это, — пробормотал Тор. — Некоторые ставни не работают. Я просто должен был убедиться, что все в рабочем состоянии.
— Сколько неисправно? — спросила Пэйн.
— В настоящий момент три окна на задней стороне. Но дом, как вы знаете, немаленький, а ветер — та еще сволочь. Этой ночью мы точно лишимся парочки деревьев, а значит, все окна должны быть защищены.
Зи вбил еще один гвоздь, а потом спустился по стремянке и переставил ее на другую сторону от шеллан Мэнни. И хотя он ни черта не понимал в декоре, не нужно иметь дизайнерский взгляд, чтобы понимать, что их заплатка была словно бельмо на глазу в этой элегантной комнате.
Но лучше так, чем три фута снега на обюссоновском…
Когда ветер снова усилился, порывы пробрались сквозь щели в заплатке, и Зи задумался, не стоило ли воспользоваться шурупами.
Ну, или кирпичами с цементом.
Вернувшись к заколачиванию, он вбил очередной гвоздь в ровном ряду на планке. Всадив последний, он спрыгнул со стремянки и… ну, здрасьте вновь прибывшим. Гостиную заполнила куча народа, и все принялись переговариваться: Рейдж бормотал что-то о предохранителях, Ви проверял на телефоне камеры наружного наблюдения, Тор предлагал опустошить незащищенные комнаты, чтобы предотвратить возможный ущерб.
— Сколько ставен сломалось? — спросил Зи. — Мы подвели итог?
Это заставило всех замолчать, и Тор ответил на поставленный вопрос:
— Еще считаем.
— Я разберусь со всем, — заявил Рейлж. — Можно взять лестницу…
— Нет, это сделаю я, — Ви выступил вперед. — Я возьму лестницу и…
Тор перебил их.
— Этот ветер на самом деле опасен, и хотя некоторые ставни с задней части дома…
— Вы, парни, такие милые.
Когда раздался мужской голос, все повернулась на лаконичный комментарий. Бальтазар, член Шайки Ублюдков, стоял, прислонившись к дверному косяку, длинное тело было расслабленно, в одной руке он держал клубничный йогурт, другой подносил ложку ко рту. Он отпустил свои каштановые волосы ниже плеч, женственная копна ничуть не умаляла мужественность его мускулистого тела, а в полуприкрытых лукавых глазах мелькали озорные искры.
