Внутри главного входа кроется атмосфера элегантности и уюта, запахи свечей из пчелиного воска и лимонной мастики для полов заставляют дышать глубже. Здесь ветер несет с собой легкий парфюм матери и насыщенный одеколоном отца, брата и сестер.
Застегнув до самого подбородка парку, в которой впору взбираться на Эверест, Куин чувствовал себя Зефирным Великаном[17]. А в варежках «Gore-Tex» и со слоем гигиенической помады на губах казалось, что он шел войной на тундру.
Он также знал, как ощущала себя брокколи в пароварке. Господи, он с ума сходил от жары в этом термобелье… в плохом смысле слова.
Куин повернул голову, и луч его налобного фонаря уперся в грудь Блэя. Его супруг также оделся по полной программе, и если не смотреть на разрез на его щеке, глубиной с Марианскую впадину, то от его красоты практически захватывало дух.
И да, ладно. Может царапина на щеке была незначительной, но ему казалась смертельной раной…
Включилось авариное освещение, заменяя нормальное только на четверть… и спасая сетчатку их глаз.
— Спасибо Рану, — пробормотал Блэй, посмотрев на светильник.
— Он просто гений, — Куин выключил налобный фонарь, но оставил на месте на всякий пожарный случай.
Просунув руку через пролет пятифутовой раскладной лестницы, Куин вернулся в гараж. Зажглись лампы, реагирующие на движение, тускло, но света хватало, чтобы свободно передвигаться по бетонному полу мимо газонокосилок, убранных на зиму, а также тринадцати древних гробов, выстроенных в ряд как часть декорации из фильма Бела Лугоши[18].
Они пугали его до усрачки… не то, чтобы он рассказывал об этом кому-то. Он всегда боялся, что Дракула выползет из одного из них… а это о многом говорило, учитывая что Куин сам был вампиром.
— Что там про Бела Лугоши? — спросил Блэй, открывая дверь, ведущую на задний двор.
— Да так, мысли вслух. Кстати, ты не думал, что Френк Ланджелла[19] — шикарный мужик?
Блэй оглянулся.
— В том фильме про Дракулу? В смысле…
— Ты покраснел. — Куин рассмеялся. — О да. Значит, ты думал о том, какой он горячий в костюме с высоким воротником и с вдовьим пиком?
— Да брось. Ты сходил с ума по Джордану Каталано[20]…
Куин потянул Блэя за парку.
— Я схожу с ума по тебе. Сейчас. И навсегда.
Так, этот игривый смех — главное событие его ночи. Нет, стойте. Топ-событие будет, когда он разденет и нагнет Блэя…
— О, Боже, — выдохнул Блэй. — Ты не должен этого говорить. Нас ждет работа.
— Я сказал это вслух? Что, серьезно? Ууупс. Отшлепаешь меня, раз я так плохо себя веду? Ну пожааааааааалуйста.
Блэй все еще смеялся, когда они выходили из гаража — на это Куин и рассчитывал.
