В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Я ведь был последним из Безликих. Династия Россиньо постаралась от души, вычищая наше племя, все книги по ритуалам и свитки с бесценными знаниями были безжалостно сожжены. Даже если бы у Реми проснулся дар, он бы стал обычным менталистом, как этот, — де Брассье брезгливо кивнул в сторону бесчувственного Камиля. — У меня не было выбора.
— Был у тебя выбор, падаль! — выплюнул де Бельгард, помутнев взглядом. Он сжал кулаки, едва сдерживаясь от того, чтобы не прикончить увильнувшего от смерти подлейшим способом Безликого, дабы восстановить справедливость.
— Увы, — флегматично отозвался отец Лоретты. — В Реми я, к сожалению, долго не пробыл. Их с матерью убили на границе с Бискайей. Но я успел дотронуться до убийцы!
От радостного тона меня передернуло. Он настолько спокойно рассказывал, как забрал жизнь собственного сына, что дальнейшие похождения Безликого уже воспринимались каким-то страшным сном, не имеющим ничего общего с реальностью.
— Так я обосновался в приграничной крепости, — продолжал выкладывать свою биографию де Брассье или как там его на самом деле? Ясно же, что бедняга с бородкой, сидящий перед нами, — очередная жертва Безликого. — Разумеется, Россиньо не собирались выпускать мою семью. Гарнизону был дан приказ уничтожить всех в повозке.
И не зря, несмотря на весь ужас разворачивающейся перед внутренним взором картины, отметила я. Параноик король оказался прав, хотя в приказе об убийстве не виновной ни в чем жены и малолетнего сына — пусть даже страшного преступника — тоже нет ничего хорошего.
— Почти двести лет я менял тела, заметал следы и выжидал. И дождался! — торжествующе воскликнул де Брассье. — Король юн, приставленный к нему маг сам еще ребёнок, страшные байки о Безликих превратились в детские сказки.
Добрый родитель укоризненно покачал головой, и девушка рядом со мной невольно съежилась от привычного осуждения во взгляде отца. Я приобняла ее за плечи, успокаивая. Все же противостоять двухсотлетнему интригану, да еще противостоять успешно — немалые ум и отвага нужны. Тем более, мы победили.
