В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
Победили ведь?"
"— А как их теперь вернуть? — озвучила я наконец назревавший у всех присутствующих вопрос, глядя на короля и ученика мага, сидевших рядом на диване. Они переглянулись и дружно пожали плечами.
— Никак! — хохотнул полубезумный Безликий. — Раз уж так получилось, живите как есть. Бездарный маг и беспамятный король. Так тоже неплохо, раз уж самому править не вышло.
— Ты имей в виду, все равно сдохнешь, — процедил де Бельгард. — И только от тебя зависит, быстро или очень, очень медленно.
— Кто сказал, что я так просто умру? — несмотря на связывавшие его путы и антимагические кандалы, мужчина чувствовал себя вполне уверенно, даже казался расслабленным.
Я сглотнула внезапно загорчившую слюну. Метнула быстрый взгляд на Тьернона. Тот стоял, прикусив губу, и мысленно просчитывал варианты. Предложить де Брассье свободу в обмен на возвращение короля? А кто даст гарантию, что он не перенесется тут же в другое тело? Или в то же величество? Доверять ему нельзя, но и оставить все как есть, тоже не вариант.
— Вы ведь благородные, — продолжал издеваться последний Безликий. — Пока соберётесь меня казнить, пока приговор зачитаете, меня и нет уже. А без меня вам никогда не вернуть короля на место!
Де Брассье внезапно захрипел, вытаращил глаза и завалился ничком на пол, неловко подогнув ноги. Впрочем, трупу уже было все равно, как лежать.
За ним, с окровавленным ножом в руках, стояла Лоретта.
— Он вас провоцировал, — осуждающе покачала головой девушка, обращаясь к Тьернону. — И вы почти повелись.
Помедлив мгновение, маг убрал загоревшееся было на ладони заклинание.
— Ты права, — согласился он. — Я уже почти к нему подошёл. Страх как хотелось врезать скотине.
— Ваш ученик постарался, — Лоретта ткнула остриём в сторону лежавшего ничком и не подававшего признаков жизни Камиля. — Думал, идиот, что если моего папаню в вас переселить, то ему что-то от пирога обломится.
Девушка невозмутимо, отработанным движением вытерла нож об одежду отца и без особого стеснения засунула его обратно за подвязку.
— Давно хотела, только не решалась. И сил не хватало, — посетовала она, глядя сверху вниз на окровавленное тело. По щеке, вопреки хладнокровной речи, скатилась одинокая слезинка. — А сейчас вроде все получилось, его больше нет… только легче не становится.
