В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
— Меняться могут только двое живых людей. До тех пор, пока живо одно из тел, другое сменить душу не может. В частности, поэтому отец всегда убирал прежние сосуды, чтобы обеспечить себе путь отступления в случае чего. А тут… Странно. Мы обе живы, а поменяться не можем.
— То есть все остаётся как есть? — за моей спиной возник де Бельгард и собственническим жестом обвил рукой мою талию.
— Пока что да, — задумчиво пробормотала Лоретта, глядя на меня — почему-то в область декольте — с нескрываемой тоской.
— Значит, тема закрыта, — решительно отрезал Верховный маг. — Будете жить дальше вот так.
Он притиснул меня еще ближе к себе и оттащил в сторону, к окну.
— Знаю, что этот вопрос так поспешно не решается, но я тут повспоминал… Де Брассье хоть и захудалое, но дворянство. На границе с Бискайей у них небольшой маркизат, — издалека начал он. Я вопросительно приподняла бровь.
— В ссылку отправляешь, твоё мажество?
Де Бельгард отчаянно замотал головой.
— Наоборот! Предложение делаю, — я решила было, что ослышалась, но он уже опускался на одно колено, протягивая мне памятное кольцо-артефакт с указательного пальца.
— Признаться, графиня меня в этой ситуации волнует в последнюю очередь, — пробормотала я. — С чего вдруг? Собираешься держать под контролем опасную генетическую линию? Не факт, что я смогу повторить подвиг Лоретты.
Было обидно. Даже очень. Все-таки, как и любой женщине, мне хотелось выйти замуж по большой и чистой любви, а не в качестве альтернативы эшафоту. Пусть де Бельгард мне нравился, чувство-то должно быть взаимным!
— Знаю, — кивнул маг, упорно не поднимаясь с колена. — Магия — свойство души, а не тела. Ни тебе, ни твоим потомкам слава Безликих не грозит. Так что можешь быть уверена, я женюсь на тебе из чисто эгоистических соображений.
— Это каких же? — пролепетала я, чувствуя, как жар заливает щеки. Неужели?..
— Я люблю тебя, несносная Лили. И кем бы ни оказалась твоя душа, я влюбился именно в нее. В твою храбрость, ум, сообразительность и чувство юмора.
Де Бельгард поднял на меня смеющиеся глаза, и я поймала себя на том, что безотчетно киваю, как марионетка.
После чего треснула его прямо по подставленной голове. Несильно, но ощутимо.
