В темном лесу среди грохота мелкого дождя и резких свистков низко поднявшихся туч, девушка чувствовала себя словно в ожидании большей утраты. Тонкие полоски света пробивались сквозь листву, создавая кромешную тень вокруг нее, отчего мир казался еще более сюрреалистическим и тревожным....
— Я открою, — опередила меня хозяйка дома. Тем не менее я пристроилась сразу за ее спиной. Мало ли кто там.
Там оказался молодой лакей в темно-зеленой ливрее с серебряным шитьем. Дорого, непрактично, но эффектно.
— Мадмуазель Лили? — полувопросительно уточнил он, глядя на нас с Клеменс по очереди и невольно соскальзывая взглядом на цветник во дворике. Девушки закраснелись, потупились, не забывая ссутулить плечи, дабы ложбинка виднелась во всей красе. Лакей оценил и тоже смутился.
— Да, это я, — обойдя хозяйку, я непринужденно перекрыла парню обзор.
— Вас желает видеть герцогиня де Сурри. Прошу последовать за мной, — он чуть сдвинул подбородок вниз, что, очевидно, должно было обозначать поклон. Ну да, кто же перед цветочницей будет спину гнуть?
— Ведите, — царственно дозволила я, подбирая юбки и перешагивая порог калитки, по дороге шепнув Клеменс: — До вечера.
Та осенила меня вслед невнятным жестом, нарисовав в воздухе зигзаг. Наверное, оберег.
Удача и покровительство Пресветлого мне точно не помешают."
"Карета, ожидавшая меня практически на том же месте, что и вчера, вызвала ощущение стойкого дежавю. Хотя в этот раз она была светло-серая с зеленью и отчетливым гербом на дверцах, массивных колёсах, крыше… Щит, в основании которого расположился пятилепестковый цветок, похожий на портулак, а над ним в полете зависла длинноклювая птица, изображённая в профиль.
Кажется, цветоводством в герцогстве занимались уже не первое поколение.
Я помедлила у кареты, и лакей, спохватившись, любезно открыл мне дверцу. Он что, решил, что если цветочница, так и сама справится? Вынуждена разочаровать. Я даже не знаю, в какую сторону поворачивать ручку.
Опершись на протянутую слугой по привычке, на рефлексах, ладонь, я ступила внутрь. Вопреки моим опасениям, никто меня на сиденьях не ждал.
— Н-но! — залихватски щелкнул кнутом кучер, карету дернуло и повлекло по булыжникам. Подобрав под себя ноги, чтобы не так сильно клацали зубы, я рассеянно следила, как за окном проплывают дома, сначала простые, как у Клеменс, но чем дальше, тем богаче становилась отделка фасада и тем обширнее — садовая территория.
