В Терновом Венце охотница Морриган Блэр шагает по дьявольскому лабиринту — зловещему Пропасти. Глядя на ненавистные взгляды, она сохраняет спокойствие и вызов, но чувствует каждый нервный тик окружающих. Книга передает атмосферу ужасающей изоляции и жестокости этого уникального мира колдуний....
По лицу Доминика, как всегда, ничего не поймешь, Бадб меняла маски, как актриса театра, – никогда не знаешь, какой из них стоит доверять. Берсерк хмурился – ничего, впрочем, нового, а вот растрепанная прическа сидящей рядом Ады о многом говорила. Что же так взбудоражило ведьму-защитницу, если она в преддверии встречи с Дэмьеном даже толком не причесалась?
– Та-ак, – протянула Морриган. – Что случилось?
– Новое убийство, – глядя на нее оленьими глазами, сообщила Ада.
– Уже? Снова вуду?
Саманья и Клио переглянулись.
– Нет.
Пока Морриган наполняла тарелку, стараясь как можно меньше встречаться взглядом с Дэмьеном, ведьмочки Дома О'Флаэрти наперебой спешили посвятить ее в курс дела. Оказалось, беда пришла не со стороны живых, а со стороны мертвых."
"У Дома О'Райли имелись обширные владения, часть которых отвели под фамильный склеп – сразу после того, как королева Агнес Фитцджеральд издала распоряжение, что отныне любой покойник с кладбищ Пропасти может быть поднят и призван в немертвую стражу.
Даже во благо своего города.
Проснувшись однажды, О'Райли обнаружил, что его давний кошмар ожил. Точней, ожили похороненные в фамильном склепе родственники. Вот только былой жизни и проблесков разума в их глазах больше не наблюдалось.
– Моя знакомая, Эмма, – адгерент Дома О'Райли, – тихо сказала Ада, комкая тоненькими пальцами салфетку.
Морриган кивала в такт словам Ады.
– Зомби лишены разума и воли. Не то что личи.
Ада испуганно покосилась на Бадб, но та лишь лениво усмехнулась. Сравнение, как-никак, в ее пользу.
Воскрешенные умелым некромагом зомби могли стать в руках колдуна опасным оружием. Что, вероятно, и случилось.
Пока Ада рассказывала, Морриган смотрела на Дэмьена. Ее почти восхищал аппетит, с которым он уминал уже вторую тарелку колканнона[5] под аккомпанемент историй о поднятых из могил мертвецах и кровавых расправах.
