Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
Альфа был уверен, что это кто-то из близкого окружения, и кто знает, что случилось с Вацлавом и его людьми, как телефон Вацлава попал к самому беспринципному конкуренту и нет ли в его собственном телефоне каких-нибудь прослушивающих устройств.
- Свяжемся через полчаса, как обычно, - бросил он в трубку и отключился.
Теперь предстояло вернуться в номер и спланировать дальнейшие действия.
***
Первое, что я ощутила, возвращаясь к жизни, была тупая боль в затылке. Рука сама дернулась ощупать многострадальную голову, но не сдвинулась ни на сантиметр.
Недоумение сменилось испугом, который медленно, но верно превращался в панический ужас.
Я сидела в незнакомой комнате, крепко привязанная к деревянному креслу-качалке толстой капроновой веревкой. Кто-то основательно примотал мои руки к лакированным перильцам, а ноги спеленал между собой и привязал к ножкам кресла, да так, что они затекли и я почти не чувствовала их.
- Как вы себя чувствуете, прекрасная пани? - нарушил тишину незнакомый мужской голос, вкрадчивый, странным образом растягивающий гласные, и с режущим слух акцентом.
Я подняла голову и наткнулась на ледяной взгляд бледно-голубых глаз, таких светлых, что они показались мне бессмысленными. В них не отражалось ничего, кроме брезгливого любопытства - именно таким взглядом смотрят на насекомое, перед тем, как его прихлопнуть.
Прямо напротив меня, за роскошным офисным столом, сидел мужчина лет сорока, с легкой проседью в волосах. Строгий черный пиджак подчеркивал широкие плечи, ворот синей рубашки был небрежно расстегнут, открывая густую поросль на груди. Мужчина задумчиво подпер кулаком гладко выбритый подбородок, и я увидела на его запястье часы с крупным циферблатом и широким браслетом, сделанные из блестящего металла, подозрительно напоминающим платину.
И от этого незнакомца исходили удушающие волны угрозы. Его запах был настолько тяжелым, что стелился по комнате словно ватное одеяло, забивая все остальные. Я не чувствовала ничего, кроме этого резкого, звериного аромата, подавлявшего мою волю и вызывавшего во мне желание позорно зажмуриться и сжаться в комок.
- Кто вы? - выдавила я из себя, едва не стуча зубами от страха. - Где я?
- Вы не ответили на мой вопрос, - произнес он с нажимом.
