Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
- Ты же не хочешь этого, не так ли? У тебя была своя жизнь, семья, планы, а он пришел и заявил, что теперь ты его самка. И взял тебя силой. Разве не так?
Я машинально кивнула. Из-под плотно зажмуренных век выскользнула предательская слеза.
- Думаешь, ты действительно нужна ему? Нужна, чтобы выносить его щенков. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я сам альфа, и ты чувствуешь это - мою силу.
Я глянула на него, чуть-чуть приоткрыв веки.
- Вы тоже... оборотень?
Его тонкие губы скривились в едкой усмешке:
- Нет, я лугару.
- Что?!
Вот уж не ожидала, что мне будут задавать такие вопросы! Ему-то какая разница?
И тут же хлесткая пощечина обожгла мое лицо, заставляя тихонько взвыть.
- Отвечай на вопрос!
- Ч-часто... - пролепетала я, стуча зубами от боли и страха.
- Каждый день?
- Д-да...
- Что ж, - он отступил, продолжая разглядывать меня с холодным безразличием, - значит, связь должна была установиться.
Странное дело, я послушно заглянула внутрь себя, даже не пытаясь сопротивляться тому давлению, которое ощущалось в его равнодушном тоне. Но мне ответила лишь пустота. Той тоненькой ниточки, которая еще недавно связывала нас с Анджеем, больше не было, зато все мое сознание оказалось опутано паутиной блестящих нитей, которые словно выходили из меня и возвращались обратно. Они сверкали и переливались, и от них исходил теплый золотистый свет, дарующий умиротворение моей смятенной душе.
И какое-то шестое чувство подсказало мне, что это не просто нити, это моя связь с детьми, которых я ношу в своем чреве.
- Ты чувствуешь его? - грубый голос вырвал меня из страны грез.
- Нет, - я покачала головой.
- Странно, - мужчина задумался на мгновение, а потом резко нагнул мою голову и бесцеремонно ощупал пульсирующий болью затылок. К горлу подступила тошнота, перед глазами все поплыло. - У тебя здесь шишка, хотя должна уже пройти.
- Да...
- Тошнит?
- Да...
- Б**дь! Парни явно перестарались. Ну ничего, от сотрясения обычно не умирают. Особенно с нашей регенерацией. Оклемаешься до вечера.
Он вернулся за стол и вальяжно развалился в кресле. Ни в его тоне, ни во взгляде, ни даже в легкой усмешке, скользнувшей по губам, не было и намека на сострадание.
- В принципе, это не важно, главное, что Лауш чувствует тебя на любом расстоянии.
