Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
Но вместо страха внутри меня буйным цветом цвело самодовольство и мстительное удовлетворение.
Да! Я довела его до ручки! Так ему, гаду мохнатому, пусть валит к своим анелькам!
При чем здесь блондинка, я так и не поняла, но мне почему-то хотелось именно этого, чтобы он свалил к своей фифе и оставил меня страдать в одиночестве.
Но вышло все совсем не так. Обернувшись, здоровенный черный волчара запрыгнул на кровать и с самым наглым видом придавил меня, примостившись головой поперек моего живота. Я вцепилась руками в его загривок, пытаясь скинуть наглеца, но в ответ услышала лишь недовольное ворчание.
- Ах вот как?! - возмущенно воскликнула я, продолжая толкать, но мои губы сами собой расплывались в дурацкой улыбке - и не было ни малейшего желания ее удержать."
"Он не ушел! Не бросил меня, когда я сама его выгоняла! Он дал мне возможность высказаться, выплеснуть свою злость и раздражение, и молча принял мой злобный и мстительный характер. Не обиделся демонстративно, не встал в позу, хотя именно этого я и ждала.
И когда я поняла это, чувство глубокого удовлетворения и покоя снизошло на меня, и я снова почувствовала тепло, струящееся между нами невидимым потоком. Наша странная связь возобновилась, словно рухнула та холодная стена, что на несколько минут разделила нас.
Я так и уснула, в обнимку с волком, удовлетворенная и умиротворенная. С надеждой ожидая нового дня.
***
Утро выдалось наредкость холодным, с мокрым снегом, периодически переходящим в ледяной дождь.
Сладко потянувшись, я откинула одеяло и нахмурилась. Чего-то нехватало. Или кого-то... Я ощущала стойкую потребность видеть сейчас рядом с собой кое-кого...
- Малыш, - знакомый голос заставил развернуться. Анджей стоял в проходе, ведущем в крошечную столовую, оперевшись плечом на стену, и разглядывал меня с голодным выражением.
Я смущенно натянула одеяло, которое так опрометчиво откинула.
- Ты сумасшедший! - пробормотала, пряча лицо.
Странный, блуждающий взгляд прошелся по мне, лаская изгибы моей фигуры, и какой-то сдавленный голос произнес:
- Ну... какой уж есть... Если бы нам не требовалось поторопиться, я приказал бы тебе сейчас раздвинуть ножки...
В ответ я скрестила ноги и пораженно уставилась на него.
