Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
Низкий, хриплый, словно приглушенный расстоянием, и при этом немного срывающийся от бури эмоций, которая сейчас, по всей видимости, владела им: ""...уложить бы голенькую... на спинку... голову -- тебе на грудь... Один сосочек - к себе в рот приютил бы... другой - массировал бы пальцами , а потом постепенно руку переместил бы по груди, по животику - вниз... и загладил бы тебя, до потери пульса...""
Мои ноги задрожали, когда я представила описанную сцену в красках, а до слуха донесся сдавленный стон. Только вот я не поняла, звучал ли он в моей голове или раздавался из-за дверей.
Руки машинально прижали лифчик к груди, чувствительные соски тут же отозвались, затвердели, как две маленькие горошины, и я сглотнула тугой комок, застрявший в горле.
- Кажется, кому-то плохо, - пробормотала себе под нос, и тут же услышала Анджея:
- Одевайся! Я не зайду, пока ты в таком виде, иначе мы никогда не выберемся из этого дома!"
"Одеваться? Я еще и в душе не была!
В мои мысли тут же ворвалась очередная эротическая фантазия: обнаженное женское тело в хлопьях пены и сильные мужские руки, размазывающие эту пену по гладкой коже.
То, что эти фантазии принадлежали не мне - я была твердо уверена. Видимо, это и есть та таинственная мифическая связь, о которой все так твердят. Знать бы еще, видит ли Анджей то, что приходит мне в голову?
Передернув плечами от такой перспективы, я вошла в душевую и включила воду. Закрыла глаза и подставила лицо под тугие, теплые струи. Но увиденная картинка никак не хотела меня покидать. Вновь и вновь перед внутренним взором появлялось женское тело и мужские ладони, скользящие по нему с чувственной лаской.
В какой-то момент я буквально ощутила за спиной присутствие этого мужчины, и не сложно догадаться, кем он был. Обернулась, испуганно вглядываясь в запотевшее стекло, но никого не увидела.
Облегченно вдохнув, занялась необходимыми процедурами, и уже через десять минут с чистой совестью и чистым телом закуталась в полотенце.
В комнате никого не было.
