Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
Я быстренько вытерлась, натянула приглянувшийся лифчик, а затем поскакала назад к кровати, выуживать из разноцветного вороха подходящие трусики. Взгляд метался по сваленным в кучу вещам. Ничего себе, я разошлась! И когда только успела?
- Ты скоро?! - раздался из-за двери сердитый голос. - Сколько можно тебя ждать? Завтрак стынет!
Я нахмурилась, мучаясь выбором между трусиками из шелка и трусиками из кружев. Решила, что кружево выглядит привлекательнее, одела и только после этого соизволила ответить:
- Скоро буду!
- Скоро - это когда именно? Тебя вся стая ждет, Оля, имей совесть.
Тон Анджея мне абсолютно не понравился.
Ах, так! Он мне еще и указывать будет?!
Во мне тут же проснулся дух противоречия, поднял голову и расправил плечи.
Вот нельзя на меня давить, нельзя, это даже мама знает. Еще дедушка Ньютон доказал: на каждое действие есть противодействие, и этот закон во всю проявился именно на мне! Чем больше на меня кричать, заставлять и требовать, тем сильнее во мне проявляется упрямый, злобный, маленький гремлин, очень мстительный и очень вредный, но.
Мстительно усмехнувшись, я подхватила из вороха одежды узкие черные джинсы с низкой талией и облегающий джемпер цвета слоновой кости. У этого джемпера оказался один несомненный плюс: он не только облегал тело будто вторая кожа и подчеркивая напряженные соски, но и открывал в низком вырезе ложбинку между грудей.
Неужели мой милый друг почувствовал себя хозяином? Придется дать ему понять, что он ошибся. Один раз я уже пустила мужчину в свое сердце и позволила ему управлять моей жизнью - больше такого не повторится. Я не совершаю одних и тех же ошибок дважды.
Покрутившись перед зеркалом, я удовлетворенно хмыхнула и распахнула двери.
***
Анджей был альфой и был мужчиной в полном смысле этого слова, а потому, редко проявляемая нежность прекрасно уживалась в нем с жесткостью и твердостью характера.
Никогда. До этой минуты.
