Валерий Чистов, высокий и крепкий, шагает в гостиничный номер с уверенностью профессионала. Куртка его потертая и рыжего цвета, под лопаткой едва заметна кобура с пистолетом. Темная бейсболка на голове — он просто так двигается, не прячась. В руке — черный кожаный кейс. Сюжет драматичен, атмосфера острого напряжения и тайны висит над каждым шагом главного героя....
— Как я понимаю, речь идет о том самом дяде, которого мама хотела расстрелять? — весело спросил Валерий.
— Он самый, — жуя, отвечал Витька. — Он хороший дядька.
— Согласен, — улыбнулся Валерий. — Раз мама его не расстреляла, значит, на сто процентов хороший. Так выпьем за хорошего дядю!
— У человека такое несчастье, а ты все шутишь, — с укором сказала Полина.
— Сочувствую, — кивнул Валерий. — А тебе этот человек столько счастья принес… и что очень существенно — сколько счастья он тебе еще принесет, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
— Тебя это не касается, понятно? — вспылила Полина.
— Хотел бы, но… касается… очень даже касается, — серьезно ответил Валерий и повторил шепотом. — Так касается, что заднице горячо!"
"— Ага, боишься? Наконец-то ты забоялся. А я все ждала, когда же ты об этом серьезно заговоришь?
— Думаешь, раньше я об этом говорил несерьезно? — Валерий выпил, закусывать не стал, закурил сигарету.
— Раньше я в твоем голосе не слышала угрозы, а теперь слышу. А как же любовь? Или больше не любишь?
— Любовь? — вскинул голову Витька.
Полина и Валерий рассмеялись.
— А дядя Миша тоже в тебя влюблен, — Витька, ободренный смехом взрослых, совсем расхрабрился.
— Что-о?! — у Полины даже лицо вытянулось.
— Вот это действительно что-то новенькое, — улыбнулся Валерий.
— Ты, по-моему, ветчины переел, Витька, — сказала Полина. — А ну, марш спать!
— А что тут такого? Мне Галка сказала, что ей отец говорил: «Витькина мама создана для любви…» Не веришь, что ли? Думаешь, вру? Да больно надо! Можешь сама у нее спросить!
— Марш спать, я сказала! — смеясь, повторила Полина.
Витька встал из-за стола, побрел с кухни. Валерий снова закурил, с самым серьезным видом глядя на фотографию покойного мужа Полины, перетянутую траурной лентой. Полина выпила свою рюмку.
— Тебе, по-моему, тоже пора отчаливать, Валера.
— Уверена?
— Абсолютно. Я устала и хочу спать.
Валерий молча встал, медленно прошел в прихожую, сдернул с вешалки куртку.
— Мы еще увидимся?
— Наверное… — она пожала плечами. — Только стоит ли?
— Может, и не стоит. Но, думаю, судьба сведет.
— Будем надеяться на лучшее, — улыбнулась Полина. — Тем более что впереди мне ничего хорошего не светит.
Полина зашла в химчистку, где работала. Приемщица, пожилая худая женщина, явно скучала.
— Здравствуй, Клава, — сказала Полина, подходя к стойке.
— Здравствуй… — Клава чуть покосилась в ее сторону и тут же вскочила.
