Простая домохозяйка Полина Иванова переживает череду личных трагедий: её сын искалечен, муж умирает в тюрьме, а виновник остаётся безнаказанным. Отчаявшись получить справедливость через закон, женщина решает взять судьбу в свои руки, превращаясь в грозную силу возмездия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Террористка Иванова»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Простая домохозяйка Полина Иванова переживает череду личных трагедий: её сын искалечен, муж умирает в тюрьме, а виновник остаётся безнаказанным. Отчаявшись получить справедливость через закон, женщина решает взять судьбу в свои руки, превращаясь в грозную силу возмездия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Простая домохозяйка Полина Иванова переживает череду личных трагедий: её сын искалечен, муж умирает в тюрьме, а виновник остаётся безнаказанным. Отчаявшись получить справедливость через закон, женщина решает взять судьбу в свои руки, превращаясь в грозную силу возмездия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По бокам ее еще лежали увядшие остатки цветов и засохшие еловые ветки. И памятника не было — только воткнут в могилу металлический шест с фотографией на деревянном щите. На фотографии улыбающийся майор средних лет, в парадном мундире с двумя орденами Мужества. Внизу надпись черной тушью: «Александр Иванович Иванов, 1972–2007». От дождей фотография покоробилась, цифры, написанные тушью, потекли и расползлись так, что их трудно было разобрать.
И стояла рядом с могилой сколоченная кособокая скамеечка, на которую Полина опустилась, проговорила тихо:
— Здравствуй, Сашенька… — и замерла, глядя на фотографию. И словно остановилось время, и память мгновенно начала отматывать его назад…
…Александр Иванов, бывший майор спецназа, списанный по болезни вчистую, лежал на нарах, закинув голову за руки, и смотрел в темное зарешеченное окошко тюремной камеры. В ней был еще с десяток заключенных, но все спали, кашляя и что-то бормоча во сне. Только у Александра глаза были широко открыты, и в темноте серебряно блестели белки.
И вдруг перед глазами предстало лицо жены Полины — такое ясное и прекрасное, с чистыми, обворожительными чертами. Она улыбалась и что-то говорила, ее резко очерченные губы медленно шевелились, но Александр никак не мог разобрать слов. И вдруг лицо ее стало таять, медленно удаляясь, и пропало совсем…
— Что, Поля? Что ты мне сказать хочешь? — Александр зажмурился, громко заскрипел зубами, ткнулся лбом в стену…"
"…Они сидели на пустых ящиках недалеко от входа в госпиталь, курили и наслаждались весенней теплой погодой. У друга Александра, капитана Репьева, были забинтованы рука и нога. Александр наблюдал, как мальчик-чеченец на другой стороне площади играл со щенком — крупным, лохматым и очень смешным. Он без устали напрыгивал на мальчишку, валил его на спину и принимался отчаянно лизать ему лицо розовым языком. Мальчишка громко смеялся, отбиваясь от ретивого щенка. По периметру площади стояли БТРы, возле которых возились солдаты. Некоторые тоже курили, развалясь под солнышком на броне. Через площадь то и дело сновали офицеры с папками и без папок, проезжали штабные «уазики».
Из госпиталя вышли еще несколько раненых солдат, тоже примостились кто на чем, задымили сигаретами, о чем-то переговаривались, смеялись.
И мальчишка продолжал с криками бороться со щенком. Мальчишка смеялся, а щенок заливисто лаял.
— Ну что, тебя вчистую списывают? — спросил Репьев.
— Пока на лечение… — Александр показал пальцем на сердце. — Какая-то стенокардия разыгралась… какие-то клапаны, хер его знает. Если операцию делать — шунтирование называется — тридцать тыщ баксов стоит.
— Не слабо, — усмехнулся Репьев.
