Валерий Чистов, высокий и крепкий, шагает в гостиничный номер с уверенностью профессионала. Куртка его потертая и рыжего цвета, под лопаткой едва заметна кобура с пистолетом. Темная бейсболка на голове — он просто так двигается, не прячась. В руке — черный кожаный кейс. Сюжет драматичен, атмосфера острого напряжения и тайны висит над каждым шагом главного героя....
Александр наблюдал, как мальчик-чеченец на другой стороне площади играл со щенком — крупным, лохматым и очень смешным. Он без устали напрыгивал на мальчишку, валил его на спину и принимался отчаянно лизать ему лицо розовым языком. Мальчишка громко смеялся, отбиваясь от ретивого щенка. По периметру площади стояли БТРы, возле которых возились солдаты. Некоторые тоже курили, развалясь под солнышком на броне. Через площадь то и дело сновали офицеры с папками и без папок, проезжали штабные «уазики».
Из госпиталя вышли еще несколько раненых солдат, тоже примостились кто на чем, задымили сигаретами, о чем-то переговаривались, смеялись.
И мальчишка продолжал с криками бороться со щенком. Мальчишка смеялся, а щенок заливисто лаял.
— Ну что, тебя вчистую списывают? — спросил Репьев.
— Пока на лечение… — Александр показал пальцем на сердце. — Какая-то стенокардия разыгралась… какие-то клапаны, хер его знает. Если операцию делать — шунтирование называется — тридцать тыщ баксов стоит.
— Не слабо, — усмехнулся Репьев.
— Раньше знать не знал, что это такое, а теперь вот…
— Тридцать тыщ баксов, — протянул Репьев. — А где ты их возьмешь, эскулапов наших не интересует?
— Понимаем, говорят, сумма большая, но мы тут ни при чем — за границей она столько же стоит.
— А лекарств подешевле нету?
— Да вроде нету… — развел руками Александр. — Говорят, только операция может помочь.
— Когда уезжаешь? — спросил Репьев.
— Обещали в пятницу из Ханкалы отправить. — Александр затянулся сигаретой.
— Курить бы бросил, Саша…
— Да-а… плевать, — махнул рукой Александр.
— Вот смотри, Сашок… прекрасная собака… лошади какие красавцы… деревья… овцы… небо… горы… орлы в горах… всякие другие звери… — раздумчиво говорил Репьев. — Это все Господь создал — смотри, сколько великого смысла во всем этом, а?
— Чего это тебя на философию потянуло? — спросил Александр.
— А вот это человек соорудил. — Репьев показал на заляпанные грязью БТРы со спаренными пулеметами. — БТРы… автоматы… мины… пули… вертолеты с ракетами… гранаты осколочные и противотанковые… Для чего все это? Чтобы уничтожать.
