В череде хрупких лет и шумных ночей, тень страха нависала над сердцами простых людей. Но в этом мире, где каждый стражает свой секрет, она бежала. Каждый шаг пытался унять боль ноги и дыхания — страх, как нечто проклятое, мчался рядом с любовью. Она должна добежать до места безопасности прежде чем ночь вытянет ее в бездну....
Видели, как стариков сюда приводили и уводили в лабораторию, а потом монстрами возвращали, вскоре они умирали. Те, кто был посильнее, страшные вещи рассказывали, что Асхол омолодить их пытался да бессмертием наградить. На людях всегда пробует, они идеальный материал, хрупкие, даже малейшая погрешность на них отражается. Он же не хочет, чтобы в итоге побочные действия на нем вылезли.
– Вы откуда знаете? – спрашиваю я сиплым голосом.
– Так от нас это и не скрывают, казнить обещают со дня на день, – спокойно отвечает Олуш.
"Я теперь не просто боялся за жизнь бабули, я был в ярости. Со мной такое редко случается, и только она могла меня успокоить. В такие моменты меня душила чернота, я был неуправляем, зверел на глазах. Очевидцы говорили, что это довольно страшное зрелище, кое-кто даже предлагал меня в дурку положить, но бабуля таких советчиков так отбривала, им не то что советовать – вообще рот открывать ближайший месяц не хотелось.
– Парень, что-то не нравишься ты мне. Тебе нехорошо? – участливо спросил Олуш.
– Сколько я уже здесь?
– Половину суток, – был мне ответ.
– Как отсюда выбраться? – уже хриплю.
– А никак, дверь замагичена, иначе Гирин уже давно бы нас вытащил.
Бабуля, ты только держись, я что-нибудь придумаю. А у самого в мозгу крутятся различные кровавые сцены с участием бабушки и этого Гэндальфа недоделанного.
Начинаю трясти решетку, а она, зараза, даже не скрипит. Ору, бью по железу кроссовками.
– Успокойся! – подскакивают ко мне гном и Гирин.
Ага, нашли лоха. Отталкиваю их, они улетают к дальней стене, а я продолжаю бесноваться. В мозгу бьется мысль о бабуле. Да я за нее любого порву, она же моя единственная бабушка, самая любимая. Не дай бог с ней что случится, не переживу, урою козла. Дайте только добраться.
Послышались гулкие шаги. Вскоре моему взору предстали два жирных борова, которые, судя по всему, являлись местной охраной.
– И кто это у нас тут порядок нарушает? – ласково спрашивает один из них.
– О, это же новенький. Тот, что со старухой, – тычет в меня толстым пальцем второй.
– Ты про ту, что щас в лаборатории? – уточняет первый, кажется, они про меня уже забыли.
– Где она? Где моя бабушка? – вклиниваюсь в разговор.
– Где, где – на столе! – ответил мне охранник и сам заржал своей шутке.
– Отведите меня к ней, – приказываю я.
– Слышь, Гил? Он там что-то требует. Ой не могу, вот умора! – ржал первый, второй одобрительно подхихикивал.
