В череде хрупких лет и шумных ночей, тень страха нависала над сердцами простых людей. Но в этом мире, где каждый стражает свой секрет, она бежала. Каждый шаг пытался унять боль ноги и дыхания — страх, как нечто проклятое, мчался рядом с любовью. Она должна добежать до места безопасности прежде чем ночь вытянет ее в бездну....
– Только тронь внука, я тебе войну объявлю! – пытается остановить демона эльф.
Это то, что называют большой дружной семьей? Но примерно то же самое можно наблюдать в домах для умалишенных, причем особо буйных.
– Стоять! – рявкаем с вредителем одновременно.
Мы переглянулись, обоих передернуло.
– По порядку: кто, от кого, почему, – распорядился зять.
А он действительно разумен.
Молчат.
Я решила сама разобраться в ситуации.
– Сейчас я каждому задам вопрос, и, если ответ мне не понравится, последует наказание.
Стандартная процедура, которую внук не проходил уже лет пять. Для тонуса решила начать с родной кровиночки.
– Данюша, где пожар? – ласково начинаю я.
– Ба, я это… ну, того… – начал краснеть потомок.
– Получишь, – перешла к угрозам."
"– Либо сам сознаешься, как мужчина, либо я тебя как нашкодившего мальчишку сдам, – встрял Шасгар.
Демон, кстати, времени зря не терял и медленно, но верно приближался к нам с внуком. Я, решив спасти ребенка, ухватила его за ухо и дернула к себе за спину, вроде как и мера наказания, но и добраться теперь до него можно только через меня.
– Так что ты натворил? – грозно перевожу взгляд с Шасгара на потомка.
– Я взорвал его замок, – краснея, отвечает внук.
– Может, зря я тебя в армию не отправила? – задумчиво спрашиваю. – Глядишь, и вышел бы из тебя приличный подрывник?
– Мама, ты хотела отправить моего сына в армию? – с ужасом смотрит на меня дочь.
– Любимая, выйди, – вдруг бледнеет Азар.
– Весь Хаос бездны! – Не менее красочное выражение на лице у Шасгара.
– Ирма, отпусти Дана! – орет почти бывший.
Тут-то я и почувствовала знакомые ощущения. Испуганно смотрю на внука.
– Азар, ты можешь пробиться? – слышу отдаленно.
– Барьер! Три ступени, – кричит кто-то.
– Судя по всему, у автора убогая фантазия и совсем иссякли идеи, – грустно замечаю я. – Тефаля!
Дан
– Судя по всему, у автора убогая фантазия и совсем иссякли идеи, – печально вздыхает бабуля.
«Автор» – это судьба в бабушкиной интерпретации. Бабуля у меня ярая атеистка, как она говорит, но при этом поразительно сильно верит в судьбу. С той же силой она верит в то, что свою судьбу можно изменить. Она верит, что судьба диктует для нас текст жизни, своеобразные уроки, но мы вполне можем сымпровизировать, сократить, найти синоним, допустить ошибку.
Мерзкое ощущение в области желудка все больше усиливалось.
