В череде хрупких лет и шумных ночей, тень страха нависала над сердцами простых людей. Но в этом мире, где каждый стражает свой секрет, она бежала. Каждый шаг пытался унять боль ноги и дыхания — страх, как нечто проклятое, мчался рядом с любовью. Она должна добежать до места безопасности прежде чем ночь вытянет ее в бездну....
Но то, как парень двигался, его взгляд, да и факт того, что он смог поймать лучшего карманника, говорит сам за себя.
– Отпусти мелкого, – приказал Шорох.
Он почувствовал на себе взгляд парня, от которого по спине проскакали мурашки, такие взгляды Шорох видел только у представителей клана Убийц и Наемников. Но сейчас Шорох не один, и ему не составит труда при необходимости убить сверкающего глазами парня, хоть и не любил он это дело.
А старуха-то здесь откуда? И стоит, главное, так спокойно. Старуху убивать не хотелось, даже такую странную, как эта.
– Молодой человек, прекратите пародировать лошадей и дубинку свою уберите. Да-да я именно вам говорю. Вы явились за нашим новым знакомым или еще и грабить будете?
Это чегой-то старуха пропела?
– Бабка, да ты, смотрю, шибко смелая! Али совсем старость разум повредила? – оторопел от такой наглости Шорох.
Молчаливый парень, до сих пор держащий Щетку, напрягся.
А дальше? А дальше Шорох вновь почувствовал себя шестилетним мальчишкой, которого распекала родная бабушка. Но постепенно старуха перестала казаться старухой, а все больше напоминала его Старшего. Он таким же тоном ругал Шороха за плохую работу. И даже то, что бабка не употребляла действительно крепких словечек, Шороха не успокаивало. Она же его, как мальца зеленого, раскатывала.
Но вот забытый на время парень обратился к старухе на проклятом языке. И тогда Шорох все понял. Это не просто старая женщина. Она Хранительница Законов клана, только они столь чисто говорили на проклятом языке. Но возраст Хранительницы говорил и о том, что она последняя в своем роде, а ведь Шорох собирался ее немного того… А что, если Старшие узнают? Шорох почувствовал, как небо обрушилось на его голову.
Дан
Не верю.
