В череде хрупких лет и шумных ночей, тень страха нависала над сердцами простых людей. Но в этом мире, где каждый стражает свой секрет, она бежала. Каждый шаг пытался унять боль ноги и дыхания — страх, как нечто проклятое, мчался рядом с любовью. Она должна добежать до места безопасности прежде чем ночь вытянет ее в бездну....
Вот скажи мне, если ты за собакой своей присмотреть не можешь, то как городом управлять собрался?
У дядьки даже уши покраснели. Мне его жаль стало.
– Ирма Львовна… – начал мужик укоризненно. И выглядел он как школьник, которого за курением застали, причем за первым.
– Что – Ирма Львовна?! А если бы твой Абрамович на внука моего напал? – рыкнула бабуля. – Твой пес мне ребенка покалечить мог.
Я поперхнулся. Мужик напрягся. Абрамович устыдился.
В каком месте я ребенок? Начинаю выразительно сопеть. Зачем она вообще меня впутала? Я мог бы и сам с чинушей поговорить, но с другой стороны, бабуля – авторитет.
– Ну…
И вновь его перебила бабуля:
– Не мямли. Значит, так. Собаку свою держишь в закрытом вольере высотой с твой забор, подальше от людей и детей. А в понедельник отправишься в наш университет, ректору с ремонтом актового зала поможешь. И чтобы я больше не видела этого зверя без намордника, – сурово глянула на собаку бабуля. А, ну тогда понятно. Обижаться я перестал.
На этом инцидент был исчерпан, и мы направились к своей даче.
В отличие от соседей, наше строение выглядело почти убого – одноэтажное здание с шикарной мансардой и двухметровым забором. Дачу бабуля получила от одного почившего друга. Чую, не только друга, но в личную жизнь родной бабушки лезть себе дороже, там черт ногу сломит.
Сейчас же мы успели попить чай из старинного самовара, бабуля такие любит, и принялись за поиски заначки.
– Ба, нет здесь ничего! – ору я, выползая из залежей макулатуры, что свалена у дальней стены мансарды.
– Может, я его в старой пристройке оставила? – задумалась она.
– Бабуль, ты там с самой постройки дачи не появлялась, – возмутился я. Возмутился справедливо, мне же туда лезть придется.
– Внук, прекрати артачиться и давай уже лезь в пристройку."
"– Ба, я же там ни разу не был, что где лежит – не знаю. Может, сама? – лучисто улыбаюсь, надеясь на снисхождение.
– Данюш, пожалей бабушку. Я уже старенькая, косточки не те, давление скачет, ревматизм зверствует.
– Ладно. Но ты все равно со мной пойдешь. Там же электричества отродясь не было, вот и посветишь фонариком.
Фонарь мы нашли, впрочем, он больше напоминал этакий мини-прожектор. Пристройку тоже нашли, она находилась в самом дальнем углу нашего немаленького участка. Мы туда на моей памяти действительно еще не заглядывали.
